Чтение онлайн

– А не могли бы вы мне продать "седого волка"?
– спросил президент. Марк Соломонович, естественно, не знал, может он продать свою шапку или нет, и только собрался еще раз упасть в обморок, как подошел Подгорный.

Он был выпивши и настроен благодушно. Узнав, что президент Мексики коллекционирует шапки, обрадовался, предложил подарить шапку из соболя или куницы. "О, нет!
– воскликнул президент.- Мне нужен только "седой волк".

– Да этих волков у нас, как собак!
– скаламбурил Подгорный и подозвал коллег из правительства для консультации. Подошли министры, порадовались хобби президента и тожеааподтвердили, что "седых волков" в России до х...! Что в переводе на испанский звучало "очень много".

– Завтра будет вам от меня, президент, презент!
– снова скаламбурил Подгорный.- Дадим по шапке!

На том интерес к Берлинеру и окончился. Он еще полчасика походил по посольству, затем кто-то из КГБ подозвал его и мягко посоветовал:

– Исчезни, Соломоныч, не зли нас, сука! И так из-за тебя суматоха!

Глава четвертая.

Утром Берлинера вызвал главный редактор, наорал на него за то, что тот беспокоит столь важных персон своей дурацкой шапкой и посоветовал исчезнуть из Москвы. Тут же ему была выписана командировка в Магаданскую область для съемок фотоэтюдов "Зима не уходит из Магадана".

В тот же вечер Марк Соломоныч Берлинер, проклиная судьбу, улетел.

Между тем МИД СССР направил срочный заказ министерству пушной промышленностиаана изготовление шапки из "седого волка". И вдруг пришел ответ, что "седого" нет. Есть "серые", "рыжие", даже "красные", а "седой волк", иначе - "волк-альбинос", рождается крайне редко (раз в десятилетие) и тут же гибнет, как правило, от зубов своих серых собратьев. Запахло международным скандалом. Президент Мексики, которому опять пытались впаритьаав виде "презента" соболя или куницу, очень расстроился и пытался сорвать какой-то важный договор. Подгорный пришел в бешенство: "Достать, ... вашу мать!!" И тогда вновь вспомнили про Берлинера: "Где этот еврей в шапке?". Из Магадана сообщили: уехал по районам для съемок. Из Москвы последовал приказ: "Добыть ``седого волка''"!!! В небо поднялись вертолеты.

Охота шла почти сутки без остановки. Берлинера обнаружили поутру в какой-то деревне, опустились на землю, сорвали шапку! Срочно перешили подкладку и торжественно вручили президенту Мексики как новую. Президент Мексики с радостью подписал договор о сотрудничестве с СССР.

В общем, можно сказать, что все закончилось хорошо. ПравдаааМарк Берлинер после случившегося простудился, захворал и в его душе даже начала зарождаться крамольная мысль о некоторых несовершенствах развитого социализма. Тогда он написал письмо в ЦК КПСС с просьбой выдать талон на приобретение новой зимней шапки, ибо его, прежняя, пошла "на укрепление дружеских связей мексиканского и советского народа". Формулировку привожу дословно, поскольку копию этого заявления Берлинера мне даже показали в одной из московских газет.

Слева в углу стояла резолюция: "Решить положительно!". Значит, можно сказать, что и Марк Соломонович успокоился.

История 4-я

Историю эту я слышал от художника В. А. Александрова. Это был человек с загадочной биографией (академик, реставратор, член разных комиссий, связанных сааохраной всевозможныхаапамятников, да, полагаю, и просто с охраной). Онадружил с семьей Мироновых- Менакеров, где мы с ним и познакомились. Однажды, когда поздно вечером я подвозил его из гостей домой (жил он нааулице Горького), едва мы проехали памятник Юрию Долгорукому, он вдруг захихикал и спросил: "Как вы считаете, молодой человек, кому это памятник? Долгорукому? Не только. Мы между собой называем его памятникомааПетушку"! И снова захихикал. Я не спросил,аакого он имел в виду в этом "междусобойчике", но,асообразив, что подвыпивший художникаасейчас расскажет что-то необычное, остановил машинуааи стал слушать.

– Автор этойаамноготонной статуи с отпиленными яйцами, - продолжал Александров, - аазнаменитыйаа скульптораа Орлов. Когда-то, разумеется, он не был знаменит,ааибо талантом с детства не блистал, проживалаав провинцииааи зарабатывал на хлеб изготовлениемааразных фарфоровых и глиняных игрушек. Впрочем, игрушки были не такиеааплохие. Одна из них, "Большой глиняный петушок", даже была выставлена на выставке народных промыслов в Манеже.

Это было в конце сороковых. Шла "холодная война", с небольшими перерывами. И вот в один из таких перерывчиков приезжает к нам госсекретарь США господин Гарриман. Нашааминистрааиностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов устраивает ему культурную программу и привозит в Манеж. Гарриман вежливо смотрит народные промыслы, а петушка орловского даже крутит в руках и цокает языком, мол, вери найс!

Ну, Молотов, несмотря на то что его звали "каменная жопа партии", здесь чего-то дал слабину, расчувствовался и протянулааэтого петушка Гарриману. Мол, русский презент для вас, господин госсекретарь! Тотааахает, благодарит, жмет руку. Вскоре уезжает.

Спустя неделюазаканчивается выставка в Манеже, Орлов ждет обратно своего петушка. Петушка нету. Орлов дает запрос в Москву. Оттуда дают информацию в их обком. Секретарь обкома вызывает Орловаааи торжественно ему сообщает, что его петушок очень понравился американскомуаагостю и поэтомуаабыл направленаана укреплениеаасоветско-американской дружбы! Вот такая, мол, радость! Но у Орлова никакой радости это сообщение не вызвало. Характер у него былаадовольно сквалыжный, да и "холодная война"аапосле короткой паузы пошла в тот момент на разогрев. То есть никакой поддержки американцам художник Орлов не возжелал. "Какие-такие американцы?
– орет.
– Кто посмел отдать? Я своего петушка обещал подарить нашему дворцу пионеров! Дети ждут! Верните немедленно петушка!" Ну, обкомовцы не стали ему объяснять, кто да что, просто подивились такой несознательности, сказали, мол, отдал тот, кому положено! И посоветовали занозизстому художнику поскорее пойти к такой-то матери.

Только не на того напали! И не поатому адресу направили. Разобиделся Орлов, выпил с досады, и спьянуаарешил обратиться не к матери, ааалично каотцу. То есть к самому товарищу Сталину! Ночью написал ему письмо, мол, дорогой вождь и учитель, обидели художника! Помогите, дорогой Иосиф Виссарионович, вернуть петушка! Не для себя прошу, для деток!

Ночью же бросилааписьмо в ящик, а утром, протрезвев, постарался поскорей все забыть. Но через неделю ему напомнили. Приходит в город на центральный телеграф телеграмма: "Товарищ Орлов. По поводуаапропажи петушка разбираюсь лично. О результатах сообщу! И. Сталин".

Телеграфист, что эту телеграмму получал, с инсультом свалился. И это еще хорошо отделался. Такую телеграмму не зря "молнией" называли - она наповал могла убить!

Через два дняаасрочно вызвали Орлова ваастолицу. В Кремль! На Политбюро. Привезли в приемную. Велели ждать. Сказали, что перед его вопросомаав повестке дня еще дваааважных пункта: "Положение в Югославиии" и "Строительство каракумского канала". Как только их решат, так сразу начнут обсуждать вопрос о петушке.

С каналом и Югославией разобрались за час. Затем пригласилиааОрлова. Политбюро в полном составе. Портрет к портрету. Орлов, как увидел, стал ни жив, ни мертв.

Вопрос излагал лично товарищ Сталин. "Товарищи, - сказал он, случилось крайнэ нэприятная история. Бросающая на всех нас тень. Один из членов Политбюро похитил у народного художника Орлова его глиняного петушка. Товарищ Молотов, расскажите, как это могло случиться"?

Молотов заикаясь (онааи всегда заикался, а тут добавил пауз) сталааизвиняться и объяснять, что, мол, "Г-г-гарриман, американский гость, з-залюбовался, и я п-подумал..."