Исторические анекдоты

Реалистический набросок. Кутюр Т.

«Как развлечь скучающего фараона?» – спрашивал безымянный автор древнеегипетского анекдота примерно за 1600 лет до нашей эры. И отвечал: «Нужно отправить по Нилу лодку с девушками в костюмах из рыболовных сетей, и тогда фараон обязательно пойдет на рыбалку». Вполне современный сюжет, не правда ли?

Это один из самых древних дошедших до нас письменных образцов юмористических произведений наших далеких предков. Когда на самом деле появились первые анекдоты – неизвестно, ведь этот жанр относится главным образом к устному творчеству. Зато достоверно известно время появления самого определения «анекдот». Греческим словом anekdotos, что дословно означает «неизданное», «не подлежащее огласке», в византийском энциклопедическом словаре Х века было названо сенсационное сочинение известного историка и не очень удачливого чиновника Прокопия Кесарийского под названием «Тайная история», написанное им в 550-х годах н. э. В этой книге автор живым и образным языком бичует нравы, царящие при дворе византийского императора Юстиниана I, приводит откровенные подробности из жизни его жены Феодоры и ближайшего окружения правителя. Достоверность «Тайной истории» до сих пор обсуждается; существует подозрение, что разоблачения Прокопия – всего лишь месть обиженного историка за несостоявшуюся карьеру на госслужбе. Однако, несмотря на очевидную «анекдотичность» материала, данный труд до сегодняшнего дня остается для ученых главным источником знаний о событиях той эпохи.

Множество исторических и биографических анекдотов содержится в трактате позднеантичного историка философии Диогена Лаэртского, которого мало заботили хронология, систематика и даже достоверность изложения. И здесь, как в случае «Анекдота» Прокопия Кесарийского, несмотря на «ненаучность» подхода автора, его труд представляет серьезную историческую ценность. Именно Диоген передал нам неизвестные по другим источникам изречения Гераклита, ценнейшие сведения о трудах Платона, о воззрениях стоиков, скептиков, эпикурейцев.

Со временем анекдотами стали называть короткие забавные истории об известных личностях: правителях, мудрецах, военачальниках, поэтах и художниках. Начали появляться первые безымянные собрания таких историй; некоторые из них стали столь популярны, что переиздавались в течение нескольких веков (как, например, «Римские деяния», выдержавшие более ста изданий, считая рукописные). Вершинами жанра стали авторские сборники, в частности знаменитые анекдоты александрийского филолога IV в. Гиерокла или «Книга занятных историй» Абуль-Фараджа.

Жанр получил свое развитие в Европе XII века благодаря устному творчеству низких сословий и стал необыкновенно востребованным у европейской публики в эпоху Возрождения. Литературных высот данный жанр достиг благодаря творчеству популярных авторов той эпохи: Поджо Браччоли, Генриха Бебеля, Фришлина, Меландра, Арлотте, Корнаццани, Доменики, Рабле.

Вольтер, сам став впоследствии героем исторических анекдотов, дал такое определение этому жанру: «Это узкая полоска, где подбирают остатки колосков после обильной жатвы истории; это маленькие подробности, которые долго оставались скрытыми, откуда и происходит название „анекдоты“; они интересуют публику, когда касаются знаменитых персонажей».

Примерно в XVII веке анекдот пришел в Россию (вероятно, из польской литературы). Расцвет жанра пришелся на вторую половину XVIII века, когда появились такие бестселлеры, как сборники Петра Семенова («Товарищ разумный и замысловатый, или Собрание хороших слов, разумных замыслов, скорых ответов, учтивых насмешек и приятных приключений знатных мужей древнего и нынешнего веков»), Николая Курганова («Краткие замысловатые повести») и других составителей. Особенно востребованы публикой были анекдоты о Петре I, Екатерине, шуте Балакиреве, Потемкине, Суворове. Именно из таких компиляций (а не из ученых монографий) «массовый читатель» того времени предпочитал черпать исторические сведения. Совсем как наши современники или как пушкинский Онегин:

Сам великий поэт увлекался «занимательной историей»: большую часть его записок, озаглавленных Table-talk («Застольные истории») составляют именно исторические анекдоты.

В ХХ веке анекдоты стали активно использоваться литераторами в самых разных форматах – от мелких периодических публикаций до крупных исторических произведений. Большой успех имела опубликованная в 1910 г. в Петербурге «Всеобщая история, обработанная „Сатириконом“», написанная Н. Тэффи, О. Дымовым и А. Аверченко. С этого времени исторический анекдот окончательно осваивается «большой» литературой, достаточно вспомнить «Голубую книгу» М. Зощенко, рассказы Ю. Тынянова («Подпоручик Киже» и «Малолетний Витушишников»), «Новейшего Плутарха» Д. Андреева, В. Парина и Л. Ракова, а также «Нового Плутарха» М. Кузмина.

Абсурдистское измерение анекдотов о литераторах раскрыл Д. Хармс, избрав одним из главных персонажей своих историй самого Александра Сергеевича. Достойное продолжение «исторические» труды Хармса получили в 70-е годы ХХ века в литературных анекдотах Н. Доброхотовой и В. Пятницкого (цикл «Веселые ребята»).

Однако в новейшее время анекдот (вообще и исторический в частности) интересовал не только литераторов. Этот жанр был предметом научных исследований таких крупных ученых, как С. С. Аверинцев, Л. П. Гроссман, Ю. М. Лотман, Л. Н. Столович, З. Фрейд, В. Б. Шкловский.

Наша книга – классический сборник исторических анекдотов. Ее герои – около 300 известных исторических персонажей: монархов, ученых, литераторов, музыкантов, актеров и художников. Более близкое, «неформальное» знакомство с этими знаменитостями наверняка будет интересно и полезно не только увлекающимся историей, но и всем тем, кто любит короткие веселые рассказы, ценит острое и меткое слово. Мы благодарим составителей многочисленных сборников этого жанра (в том числе создаваемых в сетевом пространстве), чьи материалы очень помогли нам в создании этой книги.

В заключение хочется пожелать читателю не смущаться возможной недостоверностью некоторых историй, ведь, как писал польский поэт и мастер афоризма С. Е. Лец, «если из истории убрать всю ложь, то это совсем не значит, что останется одна только правда – в результате может вообще ничего не остаться».

Пьеро и Арлекин. Сезанн П.