Источник

Три… два… вперед.

Нападавшие были профессионалами. Им не впервой было убивать. У простых людей не бывает таких аур. Я уже видел такие, багрово-красные. Это жажда крови.

А они надеялись застать нас спящими. И не имеет значения что город полон женщин и детей.

Интересно кто это? Наемники? Террористы?

Амуниция у них что надо. Бойцы закованные в бронекостюмы, такие лишь иногда мелькают по новостям. Самое новейшее вооружение для бронепехоты, увеличивающее силу и рефлексы. Каждый в такой броне, превращается в машину смерти.

Уверен, они думают что смогут порезвиться под фонтанами крови. Придется их разочаровать.

Давно уже плевать что там об этом подумает общественность. Плевать на мораль. Нужно дать такой отпор, чтобы следующие кому придет в голову желание позариться на нас, вспотев от ужаса отбросили эти глупые мысли.

Я силой оттолкнувшись, длинным прыжком направился в самый центр вражеского отряда.

Внутри меня бушевало пламя. Я захохотал.

Таким должен быть лидер. Всегда на передовой как вождь викингов или иных племён где предводителями были сильнейшие в племени.

Под моим командованием, самая сильная армия, за всю историю этой планеты. И при этом, похоже самая малочисленная. Триста спартанцев нам и в подметки не годятся. А вот глупые наемники, даже не догадываются куда сунулись.

А за такие ошибки приходится дорого платить.

Первый вражеский солдат попавшийся мне, был хорошим противником. Быстрый, сильный, уверенный в себе. В его глазах ни тени страха или растерянности.

Он весь бурлил темно-красными всполохами сдерживаемой кровожадности и решительности.

Укрепленный экзоскелет, обшитый тяжелой броней. В руках огромный бронебойный пулемёт.

Вот это танк. Если бы их план удался он принес бы много бед.

Как только он меня заметил, его руки в мгновение вскинули тяжелое оружие наводя на цель. Он уже готов открыть огонь. Он очень быстр. Но недостаточно.

Я легко прыгнул ему за спину. Легко извернувшись в воздухе, я уцепился за его шлем руками. И уперев ноги в его спину, стал срывать шлем.

Когда под шлемом я не увидел ничего, то не сразу понял что оторвал его вместе с головой. Ну пока меня не окатило кровью.

Меня одновременно охватила восторженная горячка боя, вперемешку с брезгливостью и нежеланием причинять смерть. И Лакии нет, некому манипулировать моими эмоциями

С трудом сдерживая чувства я побежал дальше.

Это война, — говорил я себе, — они шли убивать, и готовы были умереть. На руках каждого из этих солдат, не один десяток жизней. Если бы преимущество было у них, они даже не подумали бы нас пощадить.

Я прыгнул на спину следующему воину, силой толкнув его вперед. Тот стараясь удержать равновесие качнулся назад, а мне это и нужно было. Продолжая инерцию его движения я заставил упасть его на спину. Я изо всех сил ударил его по шейной защите. И пробив ее схватил что-то мягкое теплое и скользкое рванул на себя.

Я не слушал булькающие хрипы умирающего убийцы. Левой рукой схватился за ствол его пулемета и мгновенно отпрыгнул в сторону. Тяжелые пули, градом обрушились на место где я столько что находился. Досталось и тому воину которому я вырвал горло. Ну хоть мучаться не будет.

Не знаю почему, я не стал использовать пулемет по назначению, а силой зашвырнул его в бойца что уже начал наводить на меня стволы.

Удар оказался сильный но солдат сумел удержаться на ногах. Видно было что он растерялся, но это продлится недолго.

Беглый осмотр показал что у них слабая броня на тех местах, где нужна гибкость. На шее, под коленями, на локтях, подмышками.

Я рванул вперед. Сначала сокрушительный удар в коленный сустав. Нога хрустнув немного согнулась вбок. Затем левой рукой, схватил его правую руку сжимающую пулемет и со всей силы рубанул кулаком подмышку. Удар, удар, еще удар. Меня окатило кровью из перебитых жил оторванной руки.

Слава богу меня сейчас не видит Алан, вот бы этот маньячина порадовался.

Резко обернулся и увидел как на меня наводит дуло очередной враг. Заигрался. Готовлюсь отпрыгнуть. Но тут перед солдатом материализовалась та самая девочка, в розовой кофточке. Хорошо поставленным ударом от бедра она врезала солдату в середину груди. От удара пластины груди промялись, а солдат отлетев на несколько метров назад, тяжело рухнул на землю и больше не шевелился.

Ну нихрена себе. Вот это девочка.

Она готовилась рвануть дальше, но тугая струя пулеметной очереди разворотила ей бедро и плечо.

Я провалился в красный туман.

Убивать!

Я не помнил себя. Ну вернее помнил, и в любой момент мог остановить свое безумие. Но я не хотел. Только сильнее распалял его.

Я как метеор прошелся по рядам ближайших от меня противников.

В тот день я убил еще одиннадцать человек. Хотя назвать эти механические машины для убийства, людьми, было довольно тяжело

Несмотря на почти полный разгром, нападавшие не спешили отступать. Их ауры окрасились красками темно серого страха, и чувства приближения смерти, но они не отступали. Это были настоящие воины.

Я позволил себе немного выдохнуть. В ярости больше нет необходимости. И в этот момент я почувствовал какие-то изменения. В меня кто-то целился.

Почему я не почувствовал этого раньше. До этого я будто физически ощущал направленные в меня дула.

Я напружинился, но вдруг понял, — то что я почувствовал было уже следствием выстрела.

Тяжелая пуля вошла мне под левую лопатку. Снайпер был профессионалом. Если до этого, время текло медленной тягучей струей, то теперь оно почти остановилось.

О беге времени напоминала только боль медленно рвущихся тканей.

Весь мой организм сосредоточился на том чтобы замедлить пулю, остановить ее. Мои мышцы и кости уплотняются и укрепляются на пути куска металла.

Порванные ткани цепляются за пулю и обволакивают ее, стремясь не дать продвинуться дальше.

Пуля дошла до сердца. Она едва пробила одну стенку, но и этого было достаточно. Благо можно использовать пулю чтобы временно заткнуть отверстие.