Чтение онлайн

Машину несет на ста сорока километрах в час, и мысли о неведомом Пибеллау сметает хлынувшей волной паники.

Надеюсь, она умеет водить.

В жизни мне удавалось видеть разные стадии изумления. Помню, как был изумлен отец, прочитавший в местной газете о соседском мальчишке-шестикласснике, выигравшем три его месячные зарплаты в городском турнире по DotA. Помню изумление Петра Ивановича, когда я в первый же день притащил им самый крупный контракт в их истории. Но то, что я вижу сейчас – самая крайняя стадия этого чувства.

Звук выпавшей челюсти Картера я не слышу – очень уж протяжно ревет Рекс. Так я, не выдумывая, назвал своего единственного моба категории «ядрён батон». Как бы мне ни хотелось назвать его как-то по-простому, по-домашнему, но наречь его тем же Прошкой, Кузей или Борькой… Зверушка-то у меня совсем не домашняя.

Рёв его, конечно, завораживает, и это совсем не тот искусственно синтезированный звук из «Парка Юрского периода». Ни одно из современных земных животных не издает подобного, так что сравнить мне не с чем. Но именно это и заставляет встать волосы дыбом и покрыться тело мурашками. От этого рёва кровь стынет в жилах, и сжимается всё, что только может сжаться в человеческом организме.

Правда, пользы мне от этого никакой, потому что уже в следующую секунду после того, как наступает тишина, пришедший в себя Картер деловито раздает команды:

– Йована, всех на Годзиллу! Сама на него же! – а следом кричит своим мобам, указывая копьем на тираннозавра. – Фас!

Последняя команда мысленному интерфейсу не требовалась, но Картер за полвека жизни, видимо, привык к аналоговому. Его мини-войско показывает завидную сноровку во взаимодействии: волки Йованы и кровососы с металлическими дубинками устремляются к цели, девушка и два лучника Картера делают залп. Сам Картер, обхватив двумя руками копье – помнит, как я его чуть не выхватил, – направляется ко мне. Хорошо, что не бежит, у меня есть секунда, чтобы выработать план боя и еще одна – дать команды Рексу.

– Яростный рёв! – кричу я, уподобляясь кантри-музыканту.

В этот раз Рекс рычит несколько иначе – коротко, но громче децибел на пятьдесят. На мне это никак не отражается, а вот у всех остальных течет кровь из ушей. Впрочем, кровь – это так, побочный эффект, а основной – всех врагов охватывает временный паралич. Стан перехватывает всех в движении, и кровососы, волки, медведь, Йована и Картер валятся на землю, словно кегли в боулинге. Страйк!

Отмечаю, как цель, полегшие кегли милишников и отдаю команды пету, находясь в движении к рейнджам.

– Всмятку! Ату!

Стана – пять секунд, и потом откат абилки пять минут. Использую это на всю катушку. Успеваю вырезать обоих лучников-кровососов, работая дыроколом. Следом замахиваюсь дубинкой, чтобы проломить череп Йоване – удачно, что девушка без шлема, но останавливаю удар в сантиметре от ее головы и бегу дальше. Чертова сентиментальность, чертова жалость – так чертыхаясь, я успеваю достичь Картера и влепить со всей дури дубинкой по шее – как раз в тот момент, когда с него спадает паралич. Проходит крит, снесший чуть больше десяти процентов его здоровья.

Рекс, тем временем, успевает раздавить медведя и одного кровососа – оба угодили под многотонную поступь его безжалостно опустившейся задней лапы. Абилка одноразовая, гарантированно убивает любого моба ниже уровнем, но и откат пятиминутный. Учитывая скоротечность боев из-за отсутствия хила, это значит единственное использование в данной ситуации. До конца действия стана Рекс успевает разорвать еще трех волков и одного кровососа и остается против одиннадцати оставшихся в живых мобов. Надеюсь, справится.

– Йована, защищай меня! – истерично орёт Картер, поразительно ловко перекатываясь в сторону и уходя от моего удара дубиной.

Перетрухнул толстяк, не иначе! Прыгаю вслед за ним и валюсь на него всем телом, не давая подняться. Удар дубиной в плечо, ножом в бедро! Еще! Еще! Трещит шлем, хрустит ключица, фонтаном бьет кровь из перебитой артерии, но это спецэффекты. Фактически Картер потерял не больше четверти здоровья…

Развить успех не удаётся. Чувствую разряд, ударивший в спину – мелкие колючие молнии из жезла Йованы. Много дамага они не наносят, но обладают отвратительным эффектом, парализуя меня на долю секунды. Это дает Картеру возможность столкнуть меня.

– Держи его!

Я поздно понимаю, что сделал ошибку. Вместо того чтобы быстро убрать Йовану, я бросился на Картера – по сути, танка. Самого отожранного и самого бронированного в их группе. Медведь Йованы всего лишь первого уровня, и за танка мог бы считаться только при отсутствии других альтернатив. Но девушку я пожалел. Теперь моя жалость выливается в то, что она набрасывается на меня сзади, хватает за шею и виснет на мне всем телом, сковывая подвижность.

Картер использует это, чтобы с разбегу проткнуть меня копьем насквозь. Удар чудовищной силы – слышу, как за ухом булькают кровавые пузыри изо рта девушки: мы с ней как две мухи, нанизанные на зубочистку жирного паука. Слышу приглушенный смех Картера из-под разбитого шлема.

Используя копье, как рычаг, он дергает его из стороны в сторону, нанося дикую боль и урон. Дот кровотечения с нарастающим дамагом тикает и усиливается каждый раз, когда Картер расширяет рану – и у меня и у девушки.

Первой погибает Йована. Не знаю, каким дополнительным эффектом обладает жало копья, ядом ли, а может, еще чем, но в данный момент оно находится в теле девушки.

– Сдохни же, наконец! – ярится толстяк, обеспокоенно поглядывая мне за спину, и вытаскивает знакомый мне кинжал, сочащийся черной ядовитой слизью. – Сдохнешь ты – сдохнет и твоя ящерица!

Его уверенность заставляет меня призадуматься. Что происходит с петами после смерти хозяина? Продолжают ли они атаковать, да и, вообще, оставаться в реальности? В правилах об этом ни слова, но Рекс со своим уровнем завязан на мой талант «Слияния» и кольцо лидерства. Получается, если я погибну, тираннозавр может развоплотиться, а я останусь неотомщенным? Чёрт!

Мне не видно, как там Рекс, но судя по его иконке в интерфейсе, он почти справился. Видно, что он в бою, что потрёпан, но чуть меньше половины здоровья все еще при нем. А вот у меня осталось меньше трети.