Чтение онлайн

Взяв в руку пакет с отметкой координационного флотского центра, вынимаю пилотскую форму, причем с обозначениями разведчика. Вот это уже точно ни в какие ворота не лезет, потому что так не бывает. Папа с работы вернется, надо будет спросить, ибо я не в возрасте сопляка, чтобы в такие сказки верить, да и эмблемы разведки – их просто так не получить. Или здесь какая-то тайна, или надо мной подшутили.

– Почта, сынок? – интересуется мама, застав меня в процессе разглядывания комбинезона.

– Да вот, что-то непонятное, – отвечаю я ей, показывая эмблемы. – Шутка, наверное, какая-та…

– А ты достоверность проверил? – становится она серьезной. – Вряд ли принято шутить именно так.

– Точно, достоверность… – вспоминаю я инструкцию. – Спасибо, мама!

Она улыбается, но не уходит, а я припоминаю последовательность действий. Так, коммуникатором сканировать метку на форме, это просто. Прибор выдает писк приема и зажигает зеленый огонек, значит, комбинезон действительно зарегистрирован на меня. Теперь фото эмблем и запрос в штаб Флота. Проверочный запрос может послать кто угодно, не только я, поэтому, если шутка, узнаем сразу, а там… Там посмотрим.

Запрос уходит нормально, происходит обмен с адресатом, затем зажигается символ – щит, прикрывающий планету. В древности щитоносцы назывались «контрразведкой», насколько я помню Историю, но вот именно это объясняет и эмблемы Разведки Пространства, потому что щитоносцы – совершенно особенное подразделение Флота. Правда, и попасть туда, еще не закончив училище, – не скажу, что фантастика, но маловероятное событие.

– Щитоносцы, – несколько ошарашенно сообщаю я маме.

– Да, любопытно, – кивает она, подходя поближе, чтобы обнять меня. – Впрочем, учишься ты отлично, допуск у тебя к самостоятельным полетам, так что вполне логично. Кроме того, ты интуит, а это совершенно отдельная сказка.

– Слабый же интуит, – вздыхаю я, потому что эта рана еще болит.

Интуиты требуются всегда и везде, но вот мне не светит, потому что интуиция работает редко и только в отношении меня, потому-то и неприменима в отношении других. А интуиты нужны в центрах принятия решений, и если такой специалист с урезанным даром, то, конечно, он не годен…

– Слабый, сильный, щитоносцам все равно, – усмехается чему-то мама. – Вот что, оставь комбинезон, пошли кормить молодой растущий организм.

– О, это хорошая новость, – сразу же улыбаюсь я.

Мама у меня, когда есть возможность, синтезатору не доверяет, предпочитая готовить дедовскими способами – самостоятельно, своими руками. И получается у нее, надо сказать, просто божественно. Поэтому следующие полчаса я наслаждаюсь древним блюдом под названием «бефстроганов». Древние блюда сейчас уже мало кто помнит, доверяют синтезатору со стандартным набором блюд. Кстати, надо будет копию памяти нашего синтезатора взять с собой на всякий случай.

Во время еды начинает вибрировать коммуникатор, требуя соединения. Взглянув одним глазком на появившуюся эмблему, откладываю вилку, силясь быстро проглотить великолепное мясо, и даю команду-разрешение на соединение. Передо мной появляется хорошо знакомый мне по лекциям Иван Цзи. Он преподавал у нас на втором курсе, инструкции вбивал, можно сказать…

– Курсант Винокуров, вы получили эмблемы разведки, – утвердительно сообщает мне преподаватель. – При этом не поленились проверить оригинальность формы и достоверность знаков различия. Прекрасная работа, курсант.

– Во имя Человечества! – отвечаю я ему уставной фразой, только теперь понимая, что шутки не было, а произошла проверка.

– Отлично, – кивает мне соратник Цзи. – Завтра в десять утра вам предписывается быть на сто третьем уровне штабного комплекса, кабинет полтораста.

– Прием подтверждаю, – рефлекторно отвечаю я.

– Молодец, – кивает он мне и отключается, а я поднимаю голову и ошарашенно смотрю на маму.

– Интересненько, – замечает она, хмыкнув своим мыслям. – Это с чего вдруг такая спешка? Неужели…

Мама замолкает, а я понимаю, что от нее информации сейчас не дождешься – думает она, перебирает варианты. Поэтому я возвращаюсь к трапезе, ибо еда вкуснейшая, а судя по последним новостям, вполне возможно, что завтра мне предстоит обживать каюту космического корабля, есть у меня такое ощущение.

Выходит, надо вещи собрать из расчета на всю практику, взять кристалл с записью блюд синтезатора, ибо туда мамочка залила все, что готовила и что под силу этому аппарату сотворить. Затем наладонник мой с фильмами, шпорами и программами расчета всего на свете… Что еще? Читалку с книгами, там их много, на тоскливые дежурства точно хватит, ну и индивидуальный медицинский набор.

Закончив с едой и сердечно поблагодарив маму, отправляюсь собираться. Индивидуальные медицинские наборы – великолепная придумка, и то, что я здоров, тут роли не играет, ибо в набор входят и диагност, и комплекс противоядий от всего на свете, и даже микроробот-хирург, для простых несложных операций – рану зашить, аппендикс вырезать, ну и так далее. Ну и медицина на все возможные случаи, хотя в пространстве людей всех возможных случаев уже нет – болезни побеждены, вакцина Катова-Сипынь защищает от всего. Но порядок есть порядок, а инструкции пишутся кровью, так папа говорит.

Сейчас папа появится – его катер уже маневрирует, поспрошаю его, что такое у них творится, что курсанту вдруг стажерские звезды и знак разведки. Любопытство буквально сгрызает, ибо подобного я не то, что не видел, не слышал даже. А раз явление это редкое, то причина может быть о-го-го какой. Вот, приземлился отец, сейчас я пойду его расспрашивать…

Утро начинается неожиданно. Кажется, только что закрыл глаза, и вот звенит будильник. Быстрый разминочный комплекс, без которого никуда. Ну он привычен, поэтому упражнения просыпаться не мешают, затем в душ и натянуть новенький комбинезон темно-синего цвета. Индикатор у воротника тихо пищит, идентифицируя меня, а в петлицах, как я знаю, загораются символы стажер-пилота. Проверять не буду, не девица все-таки в зеркало на себя любоваться.

– Доброе утро, мама, папа, – здороваюсь я, выходя к завтраку.

– Доброе, сынок, – улыбается мама, накладывая мне коричневую кашу с необычным, но знакомым запахом, а папа только кивает, работая со своим коммуникатором, что завтракать ему не мешает.

Будто в детство вернулся – шоколадная каша передо мной стоит. На мгновение даже показалось, что Машка рядом сидит… И сразу же острой болью резануло сердце. Болезни человечество победило, но от случайностей никто не застрахован. Вот и младшая сестренка моя внезапно ушла. В школе на уроке остановилось сердце, и, как ни пытались завести – ничего не вышло. Очень серьезное расследование ничего не выявило – не было никаких причин, совершенно, даже намеков… Но рана эта болит до сих пор и болеть будет всю жизнь. Я помню ее такой, какой она была – смешливая, веселая, иногда даже обиженная… Так, хандру в сторону, надо завтракать, а то опоздаю.