Чтение онлайн

Я промолчала. Только кивнула.

— Пожалуй, займусь обедом, — сказал он, поднимаясь из-за стола. — Ты, может, пока соберешь вещи в дорогу? А потом позвонишь своему мужу.

Я юркнула в ванную, быстро разделась и приняла короткий и очень горячий душ — мне хотелось отмыться от этого Тоби Джадсона. Раза два я была близка к тому, чтобы разрыдаться, но тут же одергивала себя, запрещая поддаваться приступам жалости к себе. Надо пройти через это… и забыть как страшный сон.Я вышла из душа, вытерлась и, завернувшись в полотенце, прошла в спальню. Надела джинсы, футболку и свитер. Потом сорвала грязные простыни, достала из шкафа чистый комплект белья и застелила постель. Отыскав маленькую дорожную сумку, набила ее подгузниками, булавками, сменой детской одежды, положила баночку детской присыпки.

— Прошу к столу, — крикнул Тоби из соседней комнаты.

Я вышла из спальни с охапкой грязного постельного белья и сказала:

— Вернусь через минуту.

— Послушай, что за необходимость затевать сейчас стирку?

Я повернулась к нему спиной:

— Хочу уничтожить все следы твоего присутствия в этом доме.

Я спустилась в прачечную. Загрузила белье, засыпала порошок, включила стиральную машину. Дома я послушно приняла тарелку с пастой из рук Тоби, отвернулась от него и стала есть стоя. Тоби снова хохотнул своим мерзким смешком.

— Если тебе так больше нравится… — сказал он.

Я грохнула тарелкой по столешнице и отчеканила:

— Давайте сразу договоримся, мистер. Я буду следовать вашим указаниям. Я сделаю все, чтобы вы убрались в Канаду, — и прочь из моей жизни. Отныне я знать вас не желаю. И больше никаких разговоров — разве что уточнить маршрут. Это понятно?

— Как скажешь, — ответил он.

Я доела спагетти и поставила на плиту кофейник. В ожидании, пока сварится кофе, приготовила в дорогу пару бутылочек с молочной смесью, кинула в сумку две банки детского питания. Когда кофе был готов, перелила его в термос, потом достала из шкафчика пару пачек сигарет и тоже швырнула в сумку. Я знала, что сегодня ночью мне предстоит много курить.

— Один нюанс, но чрезвычайно важный, — сказал Тоби. — У тебя есть паспорт?

Что-что, а паспорт у меня был — я оформила его три года назад, когда на первом курсе университета собиралась в Париж. Я кивнула.

— Хорошо, и заодно найди свидетельство о рождении сына. На въезде в Канаду этого не требуется — обычно пропускают без проблем, — но на всякий случай, вдруг попадется какой-нибудь упертый офицер…

— Отлично, — сквозь зубы произнесла я. В спальне я выдвинула ящик комода, где хранила важные документы, достала паспорт и свидетельство о рождении. Потом вернулась в гостиную и сняла телефонную трубку.

— Звонишь мужу? — спросил Тоби.

Я кивнула.

— Скажи ему, что…

— Предоставь это мне, — огрызнулась я и набрала номер.

Три, четыре, пять, шесть гудков — ответа не было. Дэн, должно быть, еще не вернулся. И значит, перезвонит позже. Так что нам придется ждать его звонка, потому что, если он позвонит около десяти вечера, а я не отвечу, он забеспокоится и обратится к медсестре Басс, чтобы та проведала меня. Тут-то она и обнаружит пустую квартиру, да еще и отсутствие машины. А что будет потом…

Но предположим, мы уедем только после звонка Дэна — тогда я смогу вернуться лишь часам к десяти. И утром все заметят, что машины нет на месте (жители Пелхэма всегдазамечают такие вещи). И тогда…

Семь гудков, восемь, девять…

— Никого? — спросил Тоби.

Я кивнула.

— Ладно, отбой, подождем до…

И в этот момент трубку сняли. Это был Дэн, запыхавшийся и усталый.

— Ты живой? — спросила я.

— Только что из госпиталя. Почему ты звонишь?

— Почему я звоню? Просто хотела узнать, как твой отец.

— Извини, извини, — спохватился он. — Ведь обычно я сам звоню.

— Ну, так что отец?

— Все еще держится. По-прежнему в коме, но сердце крепкое, как никогда. И я решил, что завтра уезжаю отсюда.

О, только этого мне не хватало.

— Слава богу, — произнесла я с наигранным энтузиазмом. Ты поедешь на автобусе?

— Нет, на самолете.

Час от часу не легче.

— Но это, наверное, очень дорого?

Мой старый школьный приятель, Марв Инглиш, хозяин местного турагентства, и ему удалось достать мне билет до Портленда через Сиракьюс и Бостон всего за пятьдесят баксов.

— Это… здорово. Во сколько твой рейс?

— Рано утром. Из Сиракьюса вылетаю в семь пятнадцать, но пересадка в Бостоне займет два часа…

Что ж, и на том спасибо.

— В Портленде я приземлюсь в половине одиннадцатого… и все равно это гораздо легче, чем тащиться четырнадцать часов на автобусе. Ты сможешь меня встретить?

— Э… конечно.

— А как наш гость?

— Ты знаешь, оказывается, ему тоже завтра надо уезжать.

— Значит, я все правильно рассчитал.

— Да.

— Ты в порядке?

— Что ты имеешь в виду?

— Просто у тебя напряженный голос.

— Не выспалась из-за малыша, — сказала я. — Вот и сейчас никак не угомонится.

— Ничего, это пройдет. Я жду не дождусь, когда выберусь отсюда, — сказал он.

— Здорово, что ты возвращаешься, — солгала я.

Повесив трубку, я повернулась к Тоби и сказала:

— Надо выезжать немедленно.

— Я догадался.

Я подошла к окну и выглянула на улицу. Уже стемнело. Без четверти семь. Все магазины на главной улице закрыты. Город опустел.

— Путь свободен? — спросил он.

— Да.

— Тогда вперед.

Тоби первым спустился к машине, прихватив свой рюкзак и мою дорожную сумку. Я сменила Джеффу подгузник, переодела его в новый комбинезон и вовремя вспомнила, что нужно взять с собой пустышки и пару резиновых игрушек, чтобы он не скучал в дороге. Потом, оставив свет в гостиной (на случай, если кто-то из прохожих бросит взгляд на наши окна), я взяла сына на руки и вышла из дому. Пока мы спускались по лестнице, он расплакался — явно недовольный тем, что его вынесли на осенний холод, да еще в темноту. Я села за руль и протянула руку за ключами от машины.