Чтение онлайн

— Что было в бутылке? — поинтересовался я.

— Да хреновина какая-то… — Славик пожал плечами. — Там на донышке-то и было всего. Короче — водка пополам с водой…

— Ну! — я чуть не подпрыгнул. — Вот так ни фуя себе!

Славик заинтересованно посмотрел на меня и продолжил:

— На следующий день я обшарил его кабинет и обнаружил еженедельник… ну, естественно, прочитал все там, ага… Так вот, это «мэр, мусор. — 17.00» меня заинтриговало…

— Мэрская мусорка, — произнес я. — Ну-ну…

— Поехал я туда, припрятал машину неподалеку от резиденции мэра и задами-задами обошел все вокруг… И что ты умаешь? Неподалеку от мусорных контейнеров, что за хозяйственным двором мэрского особняка, обнаружил я небольшую лужицу недавно свернувшейся крови. Я ее — в пакетик и сиганул оттуда. Прошвырнулся к тому месту, где Гольдмана якобы сбила машина, отковырял с асфальта фрагмент засохшей крови — опять в пакетик… И в лабораторию…

— Слушай, а там, в лаборатории, никто ничего не заподозрил? — поинтересовался я.

— Да это детали! — обиделся Славик. — Там у меня все повязано — зря, что ли, в чекистах столько лет хаживал… Так что ты думаешь по поводу принадлежности этих двух проб?

— Грохнули его, короче, возле свалки… то бишь мусорки у мэрского дома, — выдал я, лишив Славика лавров победителя. — Это ежу понятно. Дальше давай.

— Ох ты, понятливый наш, — разочарованно вздохнул Славик. — Че ж такой понятливый — а все в бегах? Ну-ну, ладно… Правильно мыслишь — кровь и там и там — Гольдманова. Грохнули его у мусорки, отвезли на шоссе и устроили инсценировку катастрофы — надо вам сказать, коллега, очень грубую инсценировку. Тем не менее всех это устроило — никто возмущаться не стал… Хотя…

— Что там насчет пальчиков? — нетерпеливо перебил я.

— там четыре разновидности наиболее свежих отпечатков. В ИЦ нашего УВД ни один из них не проходит — то есть уголовниками тут не пахнет. Я было уже бросил это дело, но тут дернул меня черт поковыряться в наших фээсбэшных архивах… Деньги, коллега, в наше время могут все, так вот — нашел досье одно. Папиллярные линии практически совпадают, только у тех, что на бутылке, — линейная деформация узора перекрестным контуром…

— А по-русски? — уточнил я. — Чего и где деформация?

— У этого типа в настоящий момент на указательном пальце руки — прямо на подушечке — должен быть крестообразный шрам. А когда он молотил на нас — не было этого.

— Сексот? — знающе бросил я.

— Да ну — какой сексот! — Славик пренебрежительно поморщился. — Так, информатор из ближнего круга областного ЦК компартии. Сексотов у нас берегут — информация нулевого допуска. А вот — мелкая сошка. Спалили его разок на п…рванстве, припужнули — вот и стал информировать.

— На чем спалили? — не понял я.

— Ну — малолетку он отпользовал как-то на гулянке. Она пьяна была — ничего не соображала. А там кто-то из наших был — вот и… А сейчас он может спокойно дышать — лет-то сколько прошло! Вот и дышит, сволота, во все легкие.

— Где ж это он дышит так? — с любопытством подыграл я.

— А попробуй догадайся с трех раз! — лукаво и чуть напыщенно заявил Слава.

— Ты, Слава, с возрастом портишься, — сожалеюще констатировал я. — Считаешь себя минимум светилом аналитики, а остальных — дегенератами… Полагаю, что этот ваш бывший сексот…

— Информатор, — поправил Слава, слегка обидевшись за «светило».

— Ну, он стучал вам в свое время? — уточнил я.

— Как отбойный молоток, — подтвердил Слава.

— Значит, один хер — сексот, — упрямо заявил я. — Вот этот ваш отбойный молоток в настоящее время обретается где-нибудь поблизости от губернатора… Возможно, в самом ближайшем окружении… Попал?

Слава накуксился и с минуту поджимал губы, качая головой. Затем недовольно хмыкнул и поинтересовался:

— Слушай, а ты где побывал до встречи со мной?

И если уж все знаешь — зачем тут комедию ломать?

— Да нигде я не побывал до встречи со мной? И если уж все знаешь — зачем тут комедию ломать?

— Да нигде я не побывал, — возразил я. — И ничего не знаю — брякнул наобум. Видишь ли, Ольга — моя подружка, которую кто-то приговорил, имела несчастье быть губернаторовой женой. Вот отсюда и пляшу. Не более того.

— Ясно, — недоверчиво сказал Слава. — Тогда, умник ты наш, может, скажешь, какого рожна Гольдман поперся на мэрскую мусорку вторично? Когда его грохнули возле мусорки, он наверняка чего-то там искал. Одна бутылка его не удовлетворила, судя по всему.

— Полагаю, что он искал там пластмассовую воронку, через которую эти дяди меня поили, — выдал я и сердито высказал предположение: — И ты эту воронку нашел и отдал на экспертизу. И на воронке оказался уже до боли знакомый пальчик с крестиком. Так?

— Так, старик, так, — Славик развел руками и недовольно крякнул. — Ты головой в последнее время не стукался?

— Стукался, и не раз, — раздраженно подтвердил я. — А что?

— А то, что соображать стал как профессионал-розыскник, — брюзгливо пробурчал Слава. — Или тебя действительно уже кто-то проинформировал…

— А ты вообразил себя Шерлоком Холмсом, — в том же тоне вернул я эскападу. — Хочется казаться таким всеведущим, таким прозорливым… Так что там насчет воронки?

— Ну отдал я ее на экспертизу, — признался Слава. — Кстати, нашел я ее в километре отсюда, метрах в семи от правой обочины шоссе. Видимо, эти уроды застукали дядю Борю, когда он ковырялся в мусорке, жахнули по башке и воронку изъяли. А ума-то не хватило ликвидировать страшную улику — вот и выкинули по ходу движения. Я, кстати, пешочком шел по обочине. Так что — за труды с тебя магарыч.