Чтение онлайн

Однако никакие аргументы не действовали на капитанов, до хрипоты споривших с диспетчерами Мишеля Рено. Лейтенанту Карлуччи и ее ботам пришлось даже применить силу, чтобы не позволить проскочить вне очереди огромному андерманскому рудовозу и соларианскому рефрижератору, перевозившему ранние фрукты для внутренних миров Лиги.

Оба не желавших подчиняться общим правилам капитана вызывали законное раздражение, хотя, несмотря на личную неприязнь к Лиге, возраставшую с каждым новым доказательством нарушения ею эмбарго на поставку военных технологий, Рено сочувствовал солли в большей степени, чем анди. Астероидная руда – товар далеко не скоропортящийся, а полетный план капитана не содержал и намека на срочность доставки, тогда как солли, если бы им пришлось удирать не через Сеть, а в гиперпространство, рисковали потерять два стандартных месяца и весь своей деликатный груз. Однако, хотя Мишель и понимал тревогу капитана, это не помешало ему с удовлетворением проследить за тем, как боты Карлуччи вернули рефрижератор в очередь. Плохо только, что, за исключением данного эпизода, остальные перемещения, отслеживаемые голосферой, не могли доставить ему удовольствие. На его глазах шесть дредноутов и восемь линейных крейсеров, составлявших боевое охранение терминала, с максимально возможным ускорением устремились внутрь системы. Правда, этот пикет не имел возможности перехватить хевов до нанесения ими удара по Медузе, ибо корабли были оснащены компенсаторами всего лишь второго поколения, повышавшими эффективность не более чем на шесть процентов, но контр-адмирал Ханаби не могла сидеть сложа руки. Корабли находились в пути уже десять минут, неслись с ускорением в 480 g, развили скорость в двадцать восемь сотен километров в секунду, на данный момент удалились от терминала на восемьсот тысяч километров и продолжали наращивать ускорение на 4,706 километра в секунду за секунду. Глядя вслед стремительно покидавшим вверенное ему пространство военным кораблям, Рено, невольно ощутил холодок одиночества.

Не то чтобы отлет Ханаби оставил станцию совершенно без защиты, однако защита эта была далеко не столь надежной, как планировалось изначально. За время войны фонды, выделяемые на сооружение орбитальных фортов, неоднократно урезались, и в результате вместо восемнадцати орбитальных крепостей по шестнадцать миллионов тонн каждая Василиск прикрывали десять… из которых на боевом дежурстве стояли только две. Остальные восемь планировалось завершить через полгода-год, что означало пятилетнее отставание от довоенного плана.

Эта мысль заставила Рено заскрежетать зубами. Конечно два космических форта могли легко отбить налет крейсеров затаившихся где-нибудь поблизости, чтобы напасть на станцию после отлета Ханаби, но появление более крупных кораблей грозило терминалу настоящей катастрофой…

Усилием воли Рено заставил себя не отвлекаться на посторонние размышления и сосредоточился на текущей работе.

– Что?!

Резко повернувшись, граф Белой Гавани оказался лицом к лицу с коммандером МакТирни. Лицо офицера связи было бледным, правой рукой она прижимала наушник к уху с такой силой, словно пыталась вдавить его внутрь черепа – и хотя бы таким способом прояснить содержание сообщения.

– Хевы напали на Василиск, сэр, – лишенным интонаций голосом, с оттенком неверия, повторила она, и впервые ее сфинксианский акцент не вызвал у графа мучительных воспоминаний о Хонор. – АКС объявила ситуацию «Зулу» и начала авральную эвакуацию торговых судов шесть… – Она взглянула на дисплей времени и поправилась: – Нет, семь минут назад. На момент отправки вице-адмиралом Рено курьера вторгшиеся силы оценивались как минимум в двадцать супердредноутов с крейсерским прикрытием.

– Боже мой! – прошептал кто-то за спиной Александера, а сам адмирал почувствовал, как каменеет его лицо.

Это был не обычный крейсерский рейд: двадцать супердредноутов способны уничтожить весь пикет Василиска, особенно с учетом того, что часть сил была отведена из системы для укрепления его же, александеровского, флота, а оставшиеся корабли разделены между терминалом и Медузой.

«Они уничтожат пикет Маркхэма, а потом разнесут вдребезги все орбитальные сооружения Медузы, – с нарастающем ужасом подумал граф. – Дадут они техническому персоналу время на эвакуацию? Должны… если только ими не командует какой-нибудь фанатик нового режима. Но и в случае благополучной эвакуации людей прахом пойдут шестьдесят лет трудов и триллионы долларов инвестиций. И вряд ли уничтоженную инфраструктуру удастся восстановить до конца войны».

А потом ко всем этим мыслям добавилась еще одна, даже более страшная.

– Рено сообщил что-нибудь о намерениях адмирала Ханаби? – требовательно спросил граф.

– Никак нет, сэр!

МакТирни покачала головой, и Белая Гавань нахмурился. Рено должен был сообщить и об этом, но, по справедливости, не стоило требовать слишком много от гражданского лица, транспортного инженера и администратора, пусть и носившего адмиральские нашивки. По правде сказать, он и так сделал больше, чем Белая Гавань вправе от него ожидать. Другое дело, что не получившему нужных сведений графу от этого легче не становилось.

«Да брось ты, – сказал Хэмишу внутренний голос – Тебе и без всяких донесений ясно, что предпримет Ханаби. То, что сделал бы любой адмирал, достойный своих галунов: устремится на грохот пушек».

То есть сделает именно то, чего ждет от нее противник.

Снова нахмурившись, адмирал уставился на голографический экран, показывавший его собственные силы, размещенные в сорока пяти световых секундах от терминала звезды Тревора; в голове взвихрилась стремительная круговерть мыслей. Офицеры его штаба, работавшие на флагманском мостике «Бенджамина Великого», еще не успели оправиться от потрясения, но они видели, как поникли под страшным грузом ответственности широкие плечи их адмирала. Спустя несколько мгновений он повернул к ним суровое, сосредоточенное лицо и начал отдавать приказы.

– Синди, диктую депешу адмиралу Вебстеру. Начало записи: «Джим, оставайся на месте со всеми кораблями. Возможно, это уловка, чтобы выманить флот метрополии к Василиску и расчистить путь для атаки на столицу. Восьмой флот немедленно отправляется на Василиск». Конец записи.

За его спиной кто-то тяжело задышал, и Белая Гавань невесело скривил рот, подумав, что им стоило бы самим предусмотреть такую возможность. Взгляд его при этом не отрывался от МакТирни.

– Записано, сэр! – доложила она. Ее голос все еще дрожал, но глаза прояснились, жесты снова стали четкими.

– Хорошо. Вторая депеша – командующей Мантикорской центральной АКС. Начало записи: «Адмирал Естременская, в силу предоставленных мне полномочий предписываю вам полностью – повторяю, полностью! – освободить туннель Мантикора-Василиск от транспорта и приготовиться к приоритетному транзиту военных кораблей». Конец записи.

– Записано! – вновь подтвердила МакТирни.

– Следующее сообщение – контр-адмиралу Ханаби, через АКС Василиска. Начало записи: «Адмирал Ханаби, направляюсь на выручку Василиску от звезды Тревора через туннельную Сеть с сорока девятью кораблями стены, сорока линейными крейсерами и прикрытием».

– Записано, сэр.

– Прекрасно. Копии всех депеш отправьте в Адмиралтейство, а также лично адмиралу Капарелли, адмиралу Гивенс, вице-адмиралу Рено и вице-адмиралу Маркхэму. Шифр и код стандартные. Приоритет номер один. Сразу после зашифровки передайте сообщения на курьер адмирала Рено.

– Есть, сэр!

Кивнув офицеру связи, Белая Гавань повернулся к начальнику штаба и опрерационисту флота.

– Алисон, – сказал он капитану Гранстон-Хенли, – я хочу, чтобы вы отправили этого курьера на Мантикору, как только Синди передаст мое сообщение. Далее, вы и Тревор готовите план туннельного транзита: звезда Тревора-Мантикора-Василиск.