Исповедник
Шрифт:
Проиграл мелодию звонок — гости начали подходить.
Через полчаса, когда все расселись за столом, когда были произнесены первые тосты, священник вдруг ощутил странное тепло и светлую радость. Он понял, что сделал давно ожидаемый шаг, встретил тех, кто для него, как семья.
За столом собрались двенадцать человек — его самые преданные прихожане, самые близкие друзья Магди. И он.
Но считать ли себя человеком?
— Я мыслю, следовательно, существую. Я верую, значит, живу… — прошептал священник и на него снизошёл покой. Когда окружают друзья, в мыслях нет места сомнениям и горечи.
С другого конца стола донёсся голос Петера:
— В соседнем районе нашли тело шестнадцатилетней девушки… Какая-то сволочь убила её, ещё и одежду порвала. Встретить бы этого гада…
Застарелый шрам от ожога вспыхнул на щеке Петера. В пронзительно синих глазах искрилась ярость.
— Петер, — промолвил священник, — не суди. Для этого есть земной суд и есть Господь.
— А если его не найдут? — зло ответил Петер. — Такое встречается сплошь и рядом. И уповать на небесный суд, по меньшей мере, наивно.
— Петер, ты не прав. Кара всё равно постигнет убийцу, — твёрдо заявил священник. — Это неотвратимо!
Эд дёрнулся, как ужаленный.
— Что с тобой, Эд, — поинтересовался священник. — Всё ли в порядке?
— Да, отче, — пробормотал Эд. Щёки его запылали лихорадочным румянцем, липкая полоска протянулась от виска по щеке.
— Так успокойся и наслаждайся яствами и беседой. Здесь собрались друзья, и негоже думать о чём-то постороннем в праздничный час.
— Конечно, отче, — вымученно улыбнулся Эд.
Марк заметил:
— Может, не будем за праздничным столом касаться столь печальных тем?
— И правильно, — Матвей налил себе бокал вина, — Я предлагаю тост. Как работник Налогового управления предлагаю выпить, за большие доходы и малые налоги.
— Тьфу на тебя, — проворчал Марк, — всё ты про деньги!
— А куда без них…
— Нет, Матвей, давай лучше святой отец скажет тост. У него это лучше получится…
Все взоры обратились на священника.
Он чуть ли не впервые в жизни смутился:
— Но я никогда…
— Всё в жизни бывает в первый раз, — оборвал Якоб.
— Ну, пожалуйста, святой отец, — попросила Магди.
— Хорошо, — улыбнулся священник. — Однажды душа попросила Господа: "Господь, покажи мою жизнь". И он не отказал ей в этой просьбе: "Смотри. Вот видишь цепочка следов. Это ты. А видишь рядом ещё одна. Это я. Теперь ты знаешь, что я всегда рядом с тобой". Но душа прошла по пути немного дальше и робко спросила: "Господи, но вот здесь только одна цепочка следов. Неужели ты всё же покинул меня?". "Нет", — ответил Господь, — "здесь ты устала, и я нёс тебя на руках", — священник немного помолчал и завершил тост, — так давайте поднимем бокалы за то, чтобы дорогих нам людей Господь всегда нёс на руках.
Все потрясённо замолчали.
Подняли бокалы, звонко коснулись хрусталём и выпили до дна …
Вскоре гости разбились на группки по интересам. Священник разговорился с Магди и Петером — их заинтересовало мнение святого отца о новом сериале, в котором показывался путь Иисуса Христа. Церковь заняла по отношению к сериалу выжидательную позицию — Ватикан ждал, как отреагирует социум, и не хотел получить очередные обвинения в ханжестве и нетерпимости.
— Всё отображено верно, насколько это возможно для телевидения. Конечно же, некоторые нюансы трудно показать на экране — в таких случаях лучше читать первоисточник. Но в целом, я воспринял нормально. И мои коллеги тоже не видят ничего апокрифичного в сериале. Единственно, что мне не понравилось, — заметил священник, — это небольшое искажение, когда показывали Тайную Вечерю… Не знаю случайно или намеренно исказили слова Иисуса…
— Но думаю, — заметил Петер, — зрители заметят ошибку.
— Надеюсь, что да. Скорее даже уверен. Тайное рано или поздно становится явным. Всегда.
Эд, прислушивавшийся к их разговору, побледнел и встал из за стола:
— Прошу прощения у всех, но мне надо вернуться домой. Очень бы хотелось остаться, но я должен…
— Конечно, Эд, — кивнул священник, — делай, что должен.
Рука на миг задержалась над цифровой панелью таксофона. Пальцы неуверенно коснулись клавиш, набрали короткий трёхзначный номер…
— Алло. Служба ликвидации роботов?
— Да. Ваше имя?
— Эдвард Трэйтор. Я хочу сообщить о неисправности робота-исповедника и нарушении тайны исповеди.
— Ну да, конечно, — лениво ответили, на заднем фоне слышался чей-то смех и весёлые голоса. — Диктуйте адрес церкви…
Когда следующим утром оранжево-чёрный фургон ликвидаторов подъехал к церкви, священник стоял посреди своего маленького садика.
На миг потемнело в глазах. Священник провёл рукой по лицу… Неужели испугался? Да быть не может. Он просто не способен испытывать страх — с-контур этого не позволит.
Из машины выбрались трое ликвидаторов. Главный шёл впереди, лёгко помахивая чёрной папкой. Уверенный, высокий мужчина, короткие тёмные волосы, пронзительный холодный взгляд. Его нельзя было назвать красивым — больше подошло бы слово харизматичный. Следом за ним шёл приземистый человек с неправильными чертами лица — слишком узким подбородком, широкой переносицей, маленькими глазами. И самый молодой из ликвидаторов, почти мальчишка, светловолосый, неуверенный в движениях, отставал шагов на пять.
— А ну стоять! — раздался резкий голос. И-за спины священника вышел Петер — видимо, прошёл через калитку за церковью. В руке его угрожающе темнел пистолет, — Простите, отче, я еле успел. Я только что узнал — скоро будут остальные…
Двое ликвидаторов попятились. Только главный остался на месте, невозмутимо спросил:
— У вас есть разрешение на ношение личного оружия? А то может нам ещё и полицию вызвать?
— Я полковник Внешней Разведки в отставке! И у меня есть разрешение не только на ношение личного оружия, но и на его применение… против таких ублюдков, как ты, — и громко рявкнул. — А ну руки прочь от святого отца!!!