Чтение онлайн

С Колей мы посидели в кафе возле Думы, где он ошивался в ожидании отца.

– Уверен?

– Да какое там, – махнул рукой я. – Одни надежды.

– Тогда зачем летишь? Оставайся здесь, сама появится, тогда и повяжем.

– За что? Формально она ни в чем не виновата.

– Я найду таких, которым будет не нужно объяснять, за что.

– Не надо мне таких. Мне надо самому во всем разобраться.

– Дурак ты, Женька, и не лечишься.

– Знаю, но ничего не могу с собой поделать.

Мы еще недолго поговорили на ничего не значащие темы, после чего Коля заявил:

– Знаешь, я тут на тебя посмотрел и решил, что хватит.

– В смысле?

– Сделал вчера Лильке предложение.

– И что?

– Согласилась, конечно. Я не лучший муж. Она не лучшая жена. Мы напропалую изменяли друг другу и даже кувыркались в постели втроем, но у меня почему-то засела мысль, что после всего этого из нас получится не такая уж и плохая семья. В любом случае это лучше, чем у тебя.

– Ободрил!

– Не обижайся!

– Все в порядке, – улыбнулся я, радуясь за друга, и глянул на часы.

– Пора?

– Да. Надо ехать. А то с этими пробками не доберусь и за три часа.

– Я тебя до вокзала подкину, а там – аэроэкспрессом, тогда не опоздаешь, – предложил Коля.

– Хорошая мысль, – согласился я.

Спустя полчаса мы еще раз обнялись возле вокзала. С годами мужики все чаще тискают друг друга, словно им не хватает баб. И это всегда так трогательно. Предположить, что мы могли обниматься, будучи школьниками, я просто не мог.

Самолет вылетел без задержек. Бизнес-класс порадовал выбором спиртного, но я не хотел, чтобы мои мозги затуманились хоть на мгновение. Надо было четко рассчитать свой план действий. Он сводился к тому, чтобы грамотно подставиться и вовремя выскочить из ловушки, прежде чем Вероника ее захлопнет. Как говорили мыши, идущие пиздить кота: как именно мы его завалим, решим в рабочем порядке. Так и я надеялся, как только Вероника себя обнаружит, перейти в наступление и перехватить инициативу.

Пхукет – небольшой город на побережье. Всего восемьдесят тысяч жителей и два автобусных маршрута. Это не мешает городу разрастаться в несколько раз за счет туристов и предоставлять место для размещения многочисленных стартапов. Хотя я и не уверен, что власти Таиланда как-то особо разбираются, кто из арендаторов вилл относится к стартапщикам, а кто просто приехал побухать и потрахаться.

Город располагается на одноименном острове. Впрочем, понятие острова в Таиланде относительное и никого не пугает, тем более что на Пхукете действует международный аэропорт. Надоел остров – сел в лодку или самолет и перебрался в другое место.

Я заглянул в прогноз погоды. Наверное, прекрасно жить, когда ночью двадцать пять градусов тепла, но все же лучше обойтись без посещения таких мест. Я жару не любил.

Отдельной историей служит переселение вебмастеров из России в Таиланд. В какой-то момент кто-то неизвестный обнаружил, что можно бесконечно продлевать туристическую визу в Таиланд, просто фиктивно пересекая границу соседних государств. Съемное жилье в Таиланде намного дешевле. Еда, если питаться по-европейски, стоит примерно так же, как и в России, а если перейти на местную диету, то совсем копейки.

Интернет – такой же, а то и быстрее. Лето – круглый год. Есть сезон дождей, но тому, кто живет категориями, связанными с пребыванием в Сети, короткий ливневый период не создает много проблем. Можно жить годами в другой стране в режиме меньших затрат, но зарабатывая при этом в России – просто мечта идиота. Таиланд не сильно напрягается по поводу отсутствия налогов от тех, кто имеет другое гражданство, но зарабатывает, проживая в Тае. Это в Европе давно стали бы задаваться «неправильными» вопросами, стараясь отжать последнее. А Таиланд прекрасен, являясь по сути трудовым офшором. Надолго ли?

Самолет мягко сел и покатился по посадочной полосе. Я цокал языком, стараясь снять глухоту от перепада давления при посадке. Включил телефон и получил SMS от Владилена. Меня должны были встретить.

В аэропорту стоял человек с табличкой на русском языке: «Стрелецкий». Я подошел к нему.

– От Владилена Серафимовича? – осведомился встречающий молодой парень, по виду – типичный еврей советского разлива одесской выделки.

– Так точно.

– Не надо здесь этих фраз. Здесь спокойные цивилизованные люди, хотя и похожи на обезьян. Лучше молчите и пройдемте в мою машину, – заявил встречающий.

Уже в автомобиле, дешевой иномарке, он представился:

– Алексей.

– Женя, то есть Евгений.

– Да будь вы хоть дважды гений, я бы не поехал вас встречать, если бы не Владилен Серафимович. К сожалению, мой папа ему слишком обязан, чтобы я мог вам отказать в мелких просьбах.

– В чем именно? – поинтересовался я.

– Мне поручено вас заселить в номера, а потом выполнить ваши просьбы, если это окажется в пределах моих возможностей, – продолжил Алексей. – Я мелкий человечек в этом раю для туристов и мало что могу, но вы просите, я подумаю, что можно сделать.

– Мне бы местный мобильный номер и показать, где тут размещаются стартапы.

– Что есть стартапы?

– Где живут ребята, которые постоянно сидят за компьютерами.

– Игровые клубы?

– Нет. Я про тех, кто занимается интернет-проектами.

– Плохо это понимаю, но я поспрашиваю, – ловко управляясь автомобилем в совершенно немыслимом автомобильном потоке, пообещал Алексей.

Мне казалось, что если Вероника и приехала на Таиланд, то, очевидно, не ради отдыха. Ее могло интересовать только то, что так или иначе связано с Интернетом. Значит, засветившись в этой тусовке, я мог рассчитывать и на ее внимание.

– Вы не включите кондиционер? – взмолился я, изнемогая от местной жары.

– Здесь всегда и везде так жарко, так зачем тратить бензин на то, от чего нельзя избавиться? – резонно заметил Алексей.

– Зачем этот дурацкий акцент? Вы же не в кино, – сердито в ответ пробурчал я.

Алексей улыбнулся и перешел на совершенно обычную речь.

– Так весело же. Мой папа – чистокровный еврей. От него вся моя внешность. И каждый раз я вижу один и тот же взгляд приезжих, заставляющий меня превращаться в персонажа из комедии. Кому какое дело в этот момент, что я востребованный программист и работаю в продвинутом проекте по бронированию авиабилетов. Всем хочется видеть во мне ортодоксального еврея, повернутого на традициях.