Исповедь проститутки
Шрифт:
Оля замолчала.
– А хочешь посмотреть, что они пишут? – спросила вдруг она и загадочно улыбнулась.
Я кивнула.
– Идём, сейчас увидишь, – сказала она мне и обратилась к девушкам-операторам:
– Так, девчонки, кто хочет отдохнуть минут десять? Пустите потренироваться.
За столом возле окна женщина лет сорока выпрямилась, потянулась и сказала:
– Иди, Ольчик, подмени меня. Пойду хоть перекурю да кофе выпью, отвлекусь. А то от этих «полизать» да «пососать» уже крышу рвёт.
Женщина встала из-за стола, уступив место нам с Олей, и вышла из комнаты. Через несколько минут в комнату потянуло ароматом свежесваренного кофе и сигаретным дымом.
– Марта, прикрой балкон, дымом тянет, – крикнула Оля, а затем обратилась ко мне: – Ну, садись. Посмотрим, что нам тут пишут наши извращенцы.
Я присела рядом и с интересом уставилась в монитор. На экране было открыто несколько вкладок, на каждой из которых по одной анкете, как объяснила Оля.
– Так, сейчас вот этих двоих поднимем, – сказала она и обратилась к остальным: – где телефон для пополнения? Мне надо две анкеты поднять.
Из-за соседнего стола Оле перебросили телефон, и она стала набирать на нём какие-то цифры.
– Видишь, эта девочка занимает сейчас пятьсот какое-то место, на неё почти не пишут, – пояснила мне Оля, продолжая набирать СМС. – А нам надо, чтоб она была в начале списка. Мы сейчас проплатим, поднимем её анкету, и на неё посыплются сообщения от клиентов. Так, готово. Наша Агата выходит на охоту. Вот, смотри, не успели поднять, как уже сколько желающих.
Оля стала одно за другим открывать сообщения и отправлять ответы. Я успевала только прочесть, как она уже отправляла ответ и открывала новое сообщение.
– Так, этим ответили, пусть обдумывают предложения, – сказала Оля, переводя дыхание. – А мы пока глянем, что там у остальных.
Она открыла другую вкладку с анкетой другой девочки.
– Ой-ой-ой, у Камилы двадцать семь сообщений без ответа, – присвистнула Оля. – Марта, ты с ума сошла?! – крикнула она. – Если бы Инесса увидела, она б тебя прибила.
И она склонилась над клавиатурой.
Я читала сообщения, перед глазами мелькали вопросы, просьбы, слова восхищения, откровенные предложения и так далее, всё в одном духе:
«Я хочу тебя, милашка. Приезжай ко мне, оторвёмся»;
«Давай займёмся виртом, пожалуйста, у меня уже стоит»;
«У тебя есть веб-камера? Покажи свою…»
– Что он просит показать? Свою что…?! – спросила я.
– «Что, что?» – передразнила, смеясь, Оля. – Её самую просит показать, «кошечку», «пилоточку», и в таком духе. Тут ещё не такое прочитаешь. Интернет – всемирная помойка. Но я бы сказала больше: секс-помойка.
– А этот просит прислать её интимные фото, – сказала я Оле, читая следующее сообщение.
– Да, да, интимные фото того самого, что предыдущий просил показать на камеру, – сказала Оля. – О, а вот он предлагает свои фотки глянуть. Так, сейчас посмотрим.
Я уставилась в монитор и тут же отшатнулась, потому что на весь экран открылась фотография мужских половых органов.
– Мама, ужас какой! – вскрикнула я от неожиданности.
Оля засмеялась, и остальные девушки тоже развеселились, смекнув, что здесь произошло.
– Что, в первый раз, что ли, видишь такой букет? – шутили, смеясь, одни. – Тут ещё не такое увидишь. Там нет фотки, где он в стрингах или в чулках?
– Или с бананом в анусе, и с просьбой: «Отстрапонь меня!!!» – откликались другие.
– Нет, девочки, здесь обычные фото гениталий, и вообще, не пугайте мне новую девочку, – сказала Оля. – Она не будет просматривать всякие такие фото и общаться со всеми вашими извращенцами. Она будет их трахать, а может, и страпонить, там как получится. Да, София?
Она подмигнула мне и снова уставилась в экран.
На несколько секунд в комнате повисла тишина. Я тоже отвернулась к монитору, но ощущала на себе взгляды девушек. Все с любопытством смотрели на меня. Интересно, о чём сейчас думала каждая из них?
Обстановку разрядила Марта, вернувшись обратно в комнату.
– Чего молчим? – спросила она. – Чего замерли?
– А ты знаешь, кем София прибыла к нам работать? – спросила её Вика, сидевшая напротив. – Моделью, сотрудницей.
– Ого, – крякнула Марта и подошла ко мне. – Красотка какая. Да, ты там произведёшь настоящий фурор. Жду, не дождусь твои фотки для анкеты, охота поработать с тобой. Все слыхали? София – моя!
Я улыбнулась в ответ. Я поняла, что никакого напряжения или недоброжелательности от девушек не исходило. Скорее, это было любопытство. Они ведь по сути занимались тем же, только виртуально, отвечая всякие пошлости и откровенности возбуждённым самцам, находящимся по ту сторону экранов компьютеров.
– Ох, – вздохнула Марта, – я бы тоже пошла сейчас поработать. С мужиком своим я рассталась, секса у меня давно не было, так что я бы там задала жару! А то сидишь тут, переписываешься с ними, а под тобой кресло закипает.
– Ну так иди, чего ты сидишь здесь? – пошутила Оля.
– Да я бы пошла, хоть на время, так сказать, пар выпустить. Да только по возрасту не прохожу, – сказала Марта. – Мне вон сорок два уже. Я неликвид.
– Да ладно, – отозвалась Вика. – Неважно, сколько тебе лет. Ты выглядишь отлично, стройная, подтянутая, тебе на вид не больше 35-ти. Ты посмотри на нашу Мелинду, она всего на год старше тебя, а выглядит лет на пятьдесят.
– На какой она год старше Марты? – возразила Оля. – Мелинде сорок восемь. Это в анкете мы указываем 42–43. Иначе ей и двухсот гривен не платили бы. И это она только сейчас стала нормально выглядеть. Вы её не видели, когда она к нам только пришла. Я не представляла себе, где и как она могла дойти до того состояния, в котором мы увидели её впервые. Её привела Инесса, добрая душа, не смогла пройти мимо. С виду, говорит, нормальная женщина средних лет, просто немытая, нечёсаная, ну точно леший. Инесса с Таей отмыли её, отпарили, сводили в салон, где её подстригли, покрасили, сделали маникюр-педикюр. Так что, когда мы увидели её фотки, не поверили, что это та самая грязная, пьяная тётка с вокзала, какой она была первоначально. Как потом выяснилось, её обманули на предыдущей работе, то ли на стройке, то ли ещё где-то. Забрали паспорт, поселили в бараке вместе с полусотней других таких же несчастных, потом через два месяца не заплатили за работу. Когда люди стали возмущаться и требовать обратно паспорта, их выгнали из барака и сказали, чтоб они убирались подальше, пригрозив, чтобы не болтали. Паспорта тоже не вернули. Вот так она оказалась на вокзале, голодная, немытая, без денег и без паспорта.