Исповедь мачехи
Шрифт:
Я искренне добивалась, подводила Алевтину к тому, чтобы она сказала мне: «Как замечательно! Только ты можешь так все сделать…» Ну, хотя бы про фотографии со свадьбы…
Мою «предсвадебную» деятельность, увы, не оценили никак. Но ведь ребенок просто закрутился в вихре суеты, потом отъезд. А теперь вот он – подходящий момент, сейчас я сорву аплодисменты зала…
«Катя! Ты зачем это все натворила?!. В сеть фотографии буду выкладывать только я и только те, которые мне понравятся, а таких мало», – написала мне Алевтина в сообщении.
Я настолько опешила, что тут же набрала ее номер:
– Аль! Ты что?! Да там все фотографии чудесные! Я просто хотела похвастаться…
– Ты нарочно выбрала фотографии, где у меня зубы эти проклятые торчат?
– Да ничего у тебя не торчит…
– Пока я не отберу фотографии, которые мне нравятся, никто не может делиться ими… И вообще, альбом про свадьбу будет только у меня на странице в сети. Это моя свадьба!
– Ну хорошо… Тогда оставлю только фотографии с девичника…
– Ты что?! Да там же нет ни одного приличного кадра… И потом, это совершенно любительская съемка, там видны вообще все мои недостатки… Нет-нет!
– А фотографию торта и цветов, которые мы тебе подарили, можно выложить?
– Конечно! – тут же перестав визжать, рассмеялась Аля.
Я выключила телефон. Посидела еще перед компьютером и удалила весь альбом. Это был не мой праздник. И жизнь – не моя…
Вечером рассказала всю эту историю Андрею. Он не удивился, но сказал:
– Мне, Катюша, стыдно за это… Прости. Но ты же понимаешь, что у Алевтины сейчас все стало хорошо. Она добилась того, чего хотела. И не без твоего участия. Так что потерпи. Надо просто подождать, когда у нее начнется обычная женская жизнь. Вот тогда ты снова будешь нужна…
– Но я хочу быть нужна ей всегда! Я люблю ее… Ты же все знаешь.
– Я всегда тебе твержу: не очаровывайся людьми, не надо будет разочаровываться.
– Это не просто люди, это же дочь!..
– Катюша! У Алевтины есть мама. И похожа она на нее, а не на тебя. Как бы ты ни старалась. Отпусти…
Да не хотела я ее отпускать! Не хотела видеть очевидные вещи…
Как можно видеть недостатки своего ребенка? Вернее, видеть-то можно, но всегда найдешь оправдание всем изъянам твоего чада. Порой в объяснении самой себе проколов в поведении, учебе детеныша доходишь до начала беременности… Ребенок не виноват. Виноват тот, кто его родил, воспитал…
В случае с Алей все оправдания умножались на три: я не была родной мамой, не стояла у истоков, просто не знала, не могла знать…
И потом, мне всегда, каждый день с того момента, как я впервые услышала об Але от Андрея, было ее жалко. По-хорошему, по-женски.
Я всегда выделяла Альку среди своих детей. Заигрывала? Может быть, и это… Но именно ей хотелось налить особенно вкусного молока, когда она болела и кашляла по ночам, ее дольше хотелось гладить по голове, сидя на кровати рядом и дожидаясь, когда девочка уснет, с ней хотелось гулять не просто держа за руку, а крепко держа за руку…
Наверное, проще было просто написать плакат: «Ничего не бойся, я рядом, и мы со всем справимся» – и ходить с ним…
Одним словом, все продолжалось, как прежде. И мне было хорошо. И детям рядом со мной было хорошо. Знаю это наверняка. С Алевтиной – теперь уже замужней женщиной – мы каждое утро списывались-созванивались, я продолжала по-прежнему следить за тем, тепло ли она одета, не голодная ли… Шла обычная счастливая жизнь. Только теперь в ней прочно укрепился Коля.
Нельзя сказать, что Аля не жаловалась на мужа. Жаловалась. Но всегда в ответ получала историю про то, как было у меня, и на этом все ее охи и вздохи заканчивались.
Я смотрела со стороны на отношения дочери с мужем, на его отношения с женой… Все было не так, как у нас, совсем другие акценты и по-другому распределенные роли в быту. Но я всегда твердила себе: «Главное, что Але хорошо…» Так и жили.
Прошла весна. Прошло лето. Как-то все успокоилось и стало принимать формы обычной жизни большой семьи.
Свой день рождения Алевтина по-прежнему хотела отмечать в нашем Доме. И нас это бесконечно радовало. Гостей в том году было совсем мало – одна семейная пара. А на следующий день после праздника мы с Андреем получили такое сообщение от нашей старшей дочери:
«Дорогие мои родители! Мы наконец-то смогли заставить себя уехать из Дома, выключив обогреватели и бойлер.;) Никогда не перестану удивляться, как же здесь хорошо! Гостей наших так вообще еле выгнали.))) Спасибо вам большое за то, что вы построили такой замечательный Дом, откуда не хочется уезжать! И спасибо за замечательный день рождения! Я вас люблю!!!»
Мы были счастливы.
Каждую осень, возвращаясь к жизни в Москве после лета в Доме, наша семья переживала стресс. Маленькая-маленькая квартирка никак не вмещала всего шума и гама, который мы привозили с собой из лета. Нам было тесно, мы все время сталкивались то в коридоре, то на кухне. И каждую осень мы с Андреем затевали покупку новой квартиры. Этот сентябрь не стал исключением.
Муж обзванивал банки и выяснял, как многодетной семье получить ипотеку, а я подыскивала варианты, подходившие нам и по цене, и по площади. Мы были ограничены в выборе, потому что не могли уехать жить далеко от моей мамы.
Когда я увидела объявление о продаже квартиры в мамином доме, я просто не поверила глазам. Это был подарок судьбы! Цену, конечно, продавец завысил, но мы с Андреем отправились смотреть наше возможное жилье. К тому времени вопрос с банком решился, нам давали кредит, который мог покрыть расходы на покупку новой квартиры, и нам не требовалось продавать старую. Ведь в новой квартире предстояло делать ремонт, а нам все это время – где-то жить.
Когда вечером мы с мужем стали считать деньги и размышлять на тему «да или нет», я спросила:
– Андрей, скажи, мы можем купить новую квартиру, не продавая старую?
– Можем… Но нам будет тяжело.
– Насколько тяжело?
– Ну, совсем плохо. Ни шагу в сторону, ничего лишнего.
– Как долго надо будет продержаться?
– Пока не продадим эту квартиру.
– Ты не понял меня, Андрей, я спрашиваю про вариант, при котором мы вообще не продаем нашу…
– То есть? А зачем нам ее оставлять?