Чтение онлайн

— Первоочередная проблема — Помпей! — прошипела я сквозь зубы. — По-моему, то, что он сейчас уничтожает все вокруг, важнее.

— Как раз он подождет.

— Он не подождет! — я схватила в ответ Вавилона обеими руками за одежду, подавив желание попробовать потрясти его, а он наклонил голову, скользнув взглядом по моему лицу.

— Хочешь продолжать бояться того, что тебя раскроют? Может, пора подумать в первую очередь о своей жизни и безопасности? — с каждым словом золотые искры в глазах альфы разгорались все сильнее и сильнее, пока его радужки почти не пожелтели полностью. Тогда он на секунду прикрыл глаза. — Блядь.

Его ладонь внезапно скользнула мне в волосы на затылке, и, сжав их, он сделал глубокий вдох. Затем, он толкнул меня ближе, преодолевая последние оставшиеся миллиметры, и когда дыхание обожгло невыносимо мои губы, я почувствовала на них поцелуй. Как раскаленный металл. Болезненный, покалывающий, несдержанный. Просто обрушившийся на меня, словно что-то стало последней гранью для Вавилона, расколовшей его терпение.

Это был мой второй поцелуй, но в этот раз именно Вавилон начал первым. И только сейчас я чувствовала, как на руке словно запылала метка.

Вздрогнув, я подняла руку и со всей силы ударила пощечину Вавилону, одернувшись. Мое сердце колотилось от страха. Из-за того, что я почувствовала.

Вавилон медленно вернулся ко мне острым, горящим взглядом. Он тоже изменился и сейчас говорил больше, чем когда-либо.

— Это тебе не поможет в следующий раз. — произнес он. — Когда я потеряю контроль во время гона, тебе лучше так не делать. Или я буду с тобой жестче, чем ты ожидаешь.

Он резко выпрямился и ушел из комнаты. Я с шумным вздохом стекла по креслу, прикоснувшись ладонью ко лбу, и рваными выдохами пыталась привести себя в чувство, подавив дрожь в теле.

Черт.

Спустя пятнадцать минут я спустилась на улицу, закутавшись в толстовку Вавилона на молнии. От нее пахло альфой, и я, сколько бы не принюхивалась, нигде не чувствовала себя. Мне пришлось, к тому же, принять душ перед поездкой.

— Вот блин. — вырвалось у меня, когда я увидела того, кто ждал у машины. Война.

Он отбросил в сторону сигарету, и, сложив на груди руки, усмехнулся, увидев мой взгляд.

— Что, сучья подстилка Помпея, рад встрече?

— Нахер пошел. — вернула ему грубость я. Обведя взглядом двор, я поняла, что даже если сейчас попытаюсь свалить — через забор не перемахну так быстро, а до этого момента меня схватят. Поэтому я демонстративно прошла мимо Войны и, дернув дверь на заднее сиденье, села внутрь машины.

Но не успела я закрыть дверь, как ее заблокировал рукой этот ублюдок.

— Тебе не сюда. — произнес он. В его голосе было столько пренебрежения, что им можно было бы запачкать хоть весь город. — На переднее сиденье, чтобы я тебя видел.

— Боишься, что могу тебя прирезать?

— Еще одно гребанное слово — и я тебе зубы выбью.

— Тогда Вавилон оторвет тебе руки и вставит в жопу. Придется тебе каждый раз оборачиваться, чтобы полюбоваться шрамом, который я тебе оставил на память.

Альфа едва прищурился в ответ.

— С хера ли ты такой уверенный в этом?

— Потому что… ты, дерьмо! — я выругалась, когда Война, видимо, задолбавшись обмениваться оскорблениями, просто схватил меня за шкирку и вытащил из машины, а потом, словно я ничего не весила, обошел ее и закинул меня на переднее сиденье. — Убери от меня свои дрочильные руки!

— Да захлопнись ты уже. — он, закрыв дверь, вернулся к двери водителя и уселся за руль. — Пристегнись, шавка. Не хочу, чтобы меня остановили из-за кучи дерьма в моей машине.

Я посмотрела на его руку, лежащую на руле, и у меня появилась улыбка. На ней отчетливо были видны старые отметины от моих зубов.

— Отсоси.

— Если не заткнешься — ты у меня отсосешь. Потом отправлю фотки твоему брату. Думаю, он очень обрадуется. Мало того, что его названый брат — крыса и бегает к копам, так еще и членосос.

— Ты что, гей? И как давно ты стаю своего лидера потрахиваешь? Или даже с ним спишь?

Война медленно перевел взгляд на меня, приподняв бровь. По его лицу было видно, что я его бесила до белого каления. Но не моя была вина, что за этой на первый взгляд симпатичной внешностью, скрывался мешок, набитый дерьмом и грязными словами.

— Когда ты перестанешь быть полезным Вавилону, я попрошу отдать тебя мне. Потом тебе шею сверну собственноручно.

— Какая трагедия. Умереть от рук гея-дрочилы.

— Как же ты меня бесишь, подстилка. Просто заткнись.

— Да даже не надейся. Наша поездка не будет проходить в молчании. — я расслабилась на сиденье, сползая немного вниз и откидываясь затылком на спинку. — Черт. Надо бы тебе всю машину своим запахом пометить, чтобы почаще вспоминал меня.

Следующие минут пятнадцать мы продолжили обмениваться любезностями, пока я внимательно пыталась следить за дорогой, чтобы понять, куда мы едем. Было плохо. Мы сильно удалялись от города и вокруг был сплошной лес. Даже если бы я сейчас открыла дверь машины, попытавшись сбежать, я бы не смогла поймать такси, чтобы добраться до стаи, пока мой запах не проявился снова. Ни одной машины на дороге не было. Мне придется уходить пешком из дома Вавилона.

Обстоятельства складывались все хуже и хуже.

Но как бы я удивилась, если бы все было наоборот. Я чувствовала себя, как человек, заблудившийся в лабиринте. Чем дальше — тем сильнее запутываешься и теряешь надежду. У меня не было ни просвета.

Я достала свой телефон и открыла список вызовов. Никто из стаи больше не звонил.

— Можешь не надеяться, что кто-то придет тебе на помощь из твоей стаи. — внезапно произнес вместо очередных оскорблений Война. Это было, черт побери, даже удивительно. Я на секунду впала в ступор, пытаясь найти в его словах двойной смысл.