Исполнитель
Шрифт:
– Не слишком ли ты мала для таких умных книг?
– На днях мне исполнится пятнадцать, – она пожала плечами, жуя свою плитку шоколада.
Примерно тот же возраст, когда и я попала в клуб.
Я повернула голову, смотря на девочку, на её беззаботное лицо и на то, с какими причмокиваниями, она слизывала растаявший шоколад со своих пальцев.
– Это ты его так? – Эбигейл кивнула в сторону двери, в которой недавно скрылся Родриго.
Он даже не решил позаботиться о себе, а сразу побежал за мной. Правда, только после того, как закончил кричать на весь клуб, как маленькая девчонка, у которой забрали её любимую куклу.
Я кивнула, не переставая пялиться на Эбигейл.
– За что? – поинтересовалась она.
Я прикусила губу, думая, стоит ли говорить ей об этом.
– Надеюсь ты никогда не узнаешь, – ответила я.
Теперь она тоже будет драться здесь?
Не удивлюсь, если её отец сидел где-нибудь в зале вместе с моим.
Отвращением промелькнуло в моей голове, но я снова обратила своё внимание на девочку.
Она была очень красивой. Из-за её фарфоровой кожи можно было подумать, что её сняли с полки со статуэтками ангелов.
– Так, значит, ты мой ангел-хранитель? – довольно серьёзно спросила я.
Эбигейл засмеялась, прикрывая рукой свою лучезарную улыбку.
– Ангелов-хранителей не существует, – уверила она. – Просто почаще посещай больницу.
Я стояла в комнате и смотрела на своё отражение в большом квадратном зеркале.
Я знала, что это могло случиться, но думала на месте Эбигейл буду я и меня устраивал такой расклад. Родриго начал работать с опасными людьми. Бои стали жёстче, а ставки выше, поэтому я так переживала за Эби.
Мои щёки впали, лицо с легкостью могло слиться с больничной белой стеной, а глаза покраснели, но веки были уже не такими опухшими, как несколько дней назад, когда я пролила свои последние слёзы.
Плачь доставлял некое освобождение, но оно было быстротечно, поэтому я выбирала никогда не делать этого. Я привыкла к чувству вырывающихся рыданий на уровне груди. По началу это было тяжело, но потом я привыкла и не могла заплакать, даже когда больше всего на свете желала этого. Мои глаза могли слезиться и из меня мог вырываться безмолвный крик, но не более. Никогда более.
Я заправила волосы за уши и поправила футболку, которую надела после принятия душа.
Аккуратно сложенная рубашка Кристиана лежала на кровати.
Я слышала, как он заходил ко мне. Слышала, как спрашивал нужно ли мне что-нибудь или может ли он чем-то помочь, но я не могла ему ответить. Мой язык, словно онемел, как и остальное тело, поэтому я просто лежала, смотря в окно, и наблюдала за тем, как день сменял ночь, а ночь сменяла день и так по кругу.
Я чувствовала жуткую слабость и чуть не упала в обморок, пока принимала душ. Вода, появляющаяся каждый день на моей прикроватной тумбочке, закончилась и я решила спуститься вниз.
Была ночь и Кристиан с большей вероятностью был в доме.
Хотел ли он меня видеть?
Да, он навещал меня эти дни, но ему просто не хотелось обнаружить труп посередине своего дома. Он просто проверял меня.
А я наговорила ему кучу гадостей тогда. Он не заслуживал такого отношения к себе, но это он вытащил меня из моей жизни и всё, что происходило сейчас… Нет, это не было его виной.
Его отец хотел видеть меня здесь. Ещё в первый день Кристиан сказал, что я не нужна ему. Он, вероятно, и знать не хотел о моём существовании.
Я спустилась вниз. Моя голова немного кружилась, поэтому я ухватилась за перила, пока спускалась по лестнице. В доме горел свет, значит Кристиан был здесь.
Я подумывала над тем, что может мне стоит развернуться и уйти обратно в свою комнату, пока не поздно. Но я медленно вошла в кухню, одной рукой придерживаясь за стенку и остановилась.
Кристиан сидел на барном стуле у стойки недалёко от стола и попивал что-то янтарное из своего стакана.
На нём не было пиджака, а рукава рубашки были закатаны до локтей. Мужчина сразу заметил меня. Его взгляд не прошёлся по моему телу, а был прикован исключительно к моим глазам.
Кристиан сделал очередной глоток и отвернулся, прерывая зрительный контакт.
Он не хотел со мной говорить?
Я проглотила горечь и прошла к холодильнику, чтобы взять бутылку холодной воды.
В тот вечер я сказала, что ненавижу его, но это было не так.
Я ненавидела себя.
Моя рука легла на ручку холодильника и открыла одну дверцу. Яркий свет с такой силой ударил по моим глазами, что всё вокруг в момент потемнело, я отшатнулась назад, а потом холодные руки остановили меня от падения.
Я зажмурилась, пытаясь восстановить ясность ума, а открыв глаза, встретилась лицом к лицу с Кристианом, который обеспокоена смотрел на меня.
– Кая? – спросил он.
– Я в порядке. Всё хорошо, – повторяла я, мягко отцепляя его руки от себя, постепенно отходя, чтобы усесться на стул за столом, за которым мы проводили свои редкие совместные вечера.
– Когда ты в последний раз ела?
Я смотрела на него, но его тело немного двоилось в моём сознании.
Два Кристиана. Прекрасно.