Чтение онлайн

Не смотря на созданный средствами массовой информации миф о Кевине Митнике, я — не злонамеренный хакер.

Но я начну всё по порядку.

Возможно, мой жизненный путь сложился ещё с раннего детства. Я был счастливым ребёнком, но меня мучала скука. После того как от нас ушёл отец, когда мне было три года, моя мать стала работать официанткой, чтобы прокормить нас. Тогда меня воспитывала одна мать, которая и так почти весь день тратила на изматывающую работу с сумасшедшим графиком, и я почти всё свободное время был предоставлен сам себе. Я сам был своей сиделкой.

Проживание в долине Сан-Фернандо открывало мне возможность для исследования всего Лос-Анджелеса, и к 12 годам я обнаружил способ, как можно путешествовать по огромной равнине Л.А. бесплатно. Однажды во время поездки в автобусе я понял, что вся защита купленных мной автобусных билетиков от подделки основывалась на уникальной модели бумажного дырокола, которым водитель отмечал на билете день, время и маршрут. Знакомый водитель, отвечая на мои тщательно сформулированные вопросы, сказал мне, где можно достать этот дырокол.

Предполагается, что со своим билетом вы можете пересесть на другой автобус и продолжить поездку в том же направлении, но я выработал метод, как можно проехать куда угодно совершенно бесплатно. Для начала я отправился в автобусный парк за чистыми билетами.

Мусорные корзины у автобусного терминала всегда переполнены книгами с целой половиной неиспользованных билетов, которые водители выкидывали в конце маршрута. При помощи дырокола я мог наделать из чистых билетов своих собственных маршрутов и отправиться путешествовать в любую точку, куда ходили автобусы Л.А. Вскоре я помнил почти все расписания автобусов всей системы. (Это был первый пример моей удивительной памяти запоминать специфическую информацию. Сейчас я всё ещё помню телефонные номера, пароли и другие по-видимому, тривиальные вещи столь же далёкие как и моё детство).

Другим моим увлечением, также обнаруженным в раннем возрасте, была практическая магия (фокусы). Узнав, как действует та или иная уловка, я отрабатывал её много раз, пока не достигал совершенства. В какой-то степени именно через фокусы я открыл удовольствие от получения секретных знаний.

Впервые я столкнулся с тем, что позднее стал называть социальной инженерией , в средней школе, когда встретил другого школьника, также увлечённого хобби под названием телефонный фрикинг.

Это было моё вступление в социальную инженерию, так сказать. Мой друг и ещё один телефонный фрикер, которого я повстречал немного позднее, давали мне послушать свои спланированные звонки в телефонную компанию. Я услышал, что они говорили, чтобы казаться убедительными, я узнал о различных отделениях и процедурах телефонной компании. Но «обучение» длилось недолго . Вскоре я всё это делал сам, совершенствуясь в процессе, делая всё даже лучше моих первых учителей.

Итак, мой жизненный путь на ближайшие 15 лет был предначертан. В средней школе одной из моих излюбленных шуток был захват неавторизованного доступа к телефонному коммутатору и подмена класса услуги товарищей по фрикингу. Когда они пробовали позвонить из дома, электронный голос в трубке предлагал опустить четвертак, потому что коммутатор телефонной компании воспринимал звонок как звонок с платного таксофона.

Я стал жадно поглощать всё, что мог узнать о телефонах: не только об электронике, коммутаторах и компьютерах, но также всё о корпоративной организации, процедурах и терминологии. Вскоре я, возможно, знал о телефонной системе больше среднего служащего компании. И я развил навыки в социальной инженерии до такого уровня, что к 17 годам я мог разговаривать с работниками телефонной компании почти о чём угодно, без разницы — лично или по телефону.

Моя всем известная хакерская карьера фактически началась, когда я был в средней школе. Пока я не могу описать всё в деталях, достаточно сказать, что одной из движущих сил моих первых хаков было желание быть принятым в хакерскую группу.

Тогда мы ещё использовали термин хакер по отношению к индивиду, который потратил огромное количество времени, копаясь в софте и железе, либо разрабатывая более эффективные программы, либо обходя ненужные шаги, чтобы сделать работу быстрее. Сейчас термин стал бранным словом, означая «умышленный преступник». На этих страницах я использую термин хакер в том смысле, которым он всегда был — в его первоначальном значении.

После школы я изучал компьютеры в Учебном Компьютерном Центре в Лос-Анджелесе. Спустя несолько месяцев, школьный компьютерный администратор обнаружил, что я нашёл уязвимость в операционной системе и заполучил полные администраторские привилегии на их IBM миникомпьютере. Лучшие компьютерные эксперты из преподавательского штата не смогли понять, как я это сделал. Возможно, это был один из первых примеров, когда «хакера взяли на работу», мне сделали предложение, от которого я не мог отказаться: сделать почётный проект по улучшению безопасности школьного компьютера или иметь дело с обвинением в хакинге системы. Конечно, я выбрал почётный проект и с почестями закончил получение высшего образования.

Некоторые люди просыпаются каждое утро, боясь своей каждодневной рутины. Мне повезло — я наслаждался своей работой. Вы не можете себе представить вызов, награду и удовольствие, которые я испытывал, когда работал частным сыщиком. Я затачивал свои таланты в искусстве под названием социальная инженерия (заставляя людей делать вещи, которые они не стали бы обычно делать для незнакомца) и получая за это зарплату.

Для меня не было ничего сложного стать профессионалом в социальной инженерии. Мои предки со стороны отца были потомственными торговцами, поэтому искусство влияния и убеждения могло быть врождённой чертой. Когда вы объединяете эту черту и склонность к обману людей, вы получаете портрет типичного социального инженера.

Возможно, вы скажете, что искусству обмана соответствуют две рабочих специальности. Тот, кто надувает и обманывает людей за их деньги, относится к одной суб-специальности — это мошенник . Тот, кто использует обман, влияние и убеждение против компаний, целясь обычно в их информацию, относится к другой суб-специальности — социальный инженер . Во времена моих трюков с автобусными билетиками, когда я был слишком молод, чтобы понять что-то неправильное в моих действиях, я начал использовать свой талант, чтобы узнавать секреты, к которым у меня, как предполагалось, не было доступа. Я опирался на этот талант, обман, знание терминологии и растущие навыки в манипуляции людьми.

Я работал над развитием навыков в моём ремесле, если я могу называть это ремеслом, следующим образом — я выбирал какой-нибудь кусок информации (любой, без разницы) и смотрел, мог ли я, разговаривая с кем-нибудь на другом конце телефонного провода, узнать это от него. Таким же образом я тренировался с фокусами. И через эти тренировки я вскоре обнаружил, что мог виртуально достать любую информацию, которую хотел.

Вот что я сказал на слушании в Конгрессе сенаторам Либерману и Томпсону несколько лет спустя: