Искушение

Отче наш, Иже еси? на небесе?х!

Да святи?тся имя Твое?,

да прии?дет Ца?рствие Твое,

да будет воля Твоя,

я?ко на небеси? и на земли?.

Хлеб наш насу?щный даждь нам днесь;

и оста?ви нам до?лги наша,

я?коже и мы оставля?ем должнико?м нашим;

и не введи? нас во искушение,

но изба?ви нас от лука?ваго

Я повторял молитву без конца, стоя на коленях перед ликами святых. Келья, где я отбывал свое испытание, была наполнена запахом ладана, а свечи рассеивали вокруг тусклый свет. Пальцы методично перебирали бусины четок одну за другой, пока губы шептали молитву. Тень пробежалась по стенам. Перекрестившись, я продолжил молиться, не поддаваясь зарождающемуся страху.

Маленькая келья, каменные стены которой хранили много секретов, располагалась в башне аббатства Нотли. Предполагалось, что в этой келье живет некое существо, готовое совратить чистые, невинные души. Являлось оно не всем, но присутствие нечисти ощущал каждый, кто проводил ночь за молитвой в этой келье. Сегодня мне выпал случай пройти испытание на правах послушника.

Пламя свечей колыхнулось от дуновения ветра, чего быть не могло в закрытом помещении: окна здесь отсутствовали, а единственный путь к отступлению - дверь - была закрыта на ключ с внешней стороны и откроется только утром. Поток воздуха коснулся и меня, раздувая подол рясы и волосы, которые успели немного отрасти за время моего пребывания в аббатстве. Тени на стенах, отбрасываемые свечами, ожили, принимая различные формы: пауков, змей, костлявых рук, тянущихся к образам святых. Я начал читать другую молитву, держась за нее как за спасательную соломинку, но все же запнулся, когда почувствовал легкое ледяное прикосновение к своей щеке.

– А ты красивый, - нежный, ласковый голос, какой я только мог слышать в своей жизни, раздался у моего уха.

Губы продолжали шептать молитву, взгляд не отрывался от святых ликов. По телу пробежал мороз, и это было не от нагнетенного ужаса - в помещении резко понизилась температура. Из моего рта вырвалась струйка теплого пара, каменные стены стали индеветь, украшая все белыми узорами. Я чувствовал, как холод пробирает меня до костей, как замерзают мои конечности, одежда покрывается инеем, как и волосы, которые превращаясь в сосульки. Губы еле шевелились.

– А ты стойкий, - промурлыкал голос, подобно ласковой кошке.

Тусклое пламя свечей, которое еле дрожало в этом стылом помещении, резко всколыхнулось. Языки пламени взмывали вверх, окрашивая все вокруг красным светом. Огонь распространялся по келье, заключая меня в пылающий круг, краска на иконах потекла из-за высокой температуры, искажая лики святых «слезами». Стало невыносимо жарко, возникло чувство, будто в венах закипает кровь; пот бежал в три ручья по лицу, одежда обжигала тело так, словно раскаленное железо прикладывали к плоти. Я поднес распятие к губам, когда у моего уха вновь раздался перелив колокольчиков:

– Ты очень смелый… Джаспер.
– Мое имя было произнесено тихо, едва слышно, но прозвучало со страстью, что несомненно породило возбуждение в моем теле. Сильнее сжав четки в руках, я попытался взять себя в руки.

На несколько минут воцарилась полная тишина, было слышно лишь потрескивание свечей, да мой молитвенный шепот под перебирание бусин. Я думал, что все уже позади и демон отступил. Но я ошибался.

– Ты мне нравишься… ты будешь моим, - еле слышно раздался в тишине сладострастный голос.

Липкий холодок пробежался по моей спине, когда я почувствовал приближение нечисти. Что-то или кто-то опустился на пол кельи, а от взмахов крыльев потухли все свечи кроме одной. В помещении воцарился мрак. Крылья демона были насколько огромны, что задевали стены; я слышал легкую поступь шагов, но их звук никак не укладывался в моей голове вместе со скрежетом когтей, царапающих каменный пол.

– Аминь, - закончил я молитву, поднося к губам распятие. Я закрыл глаза и, делая вдох, набирался сил противостоять демону, его искушению. С губ слетели первые слова молитвы, но так и повисли в тишине, не найдя продолжения. Меня окутали крылья, воображение сразу нарисовало их огромными и перепончатыми, какие обычно можно было увидеть на фресках или страницах книг с изображениями уродливых существ. Я готов был встреться с исчадием ада, демоном с огромными когтями, который придет забрать мою душу, разрывая плоть, если я поддамся искушению. Но я был не готов к тому, что увижу, когда открою глаза.

Ходили легенды, слухи, но никто не видел демона и не мог рассказать, как он выглядит. А если то кому-то это и удалось, то он уже не мог поведать о его обличии, так как на утро «счастливчика» находили мертвым. Дьявол искушает, посылая к нам демонов, которые играют на наших страхах, желаниях и пороках, завлекая грешника на свою сторону, либо забирая невинную душу. Демон может принимать любой облик, говорить с тобой любым голосом, предлагать тебе все что угодно, показать иллюзию того, от чего ты отказываешься или наоборот предложить тебе что-то взамен.

Молитва продолжала звучать в моей голове, я умолял Господа дать мне сил справиться с искушением, не бросать раба своего, вселить надежду на спасение. Молитва была прекращена нежным прикосновением маленьких пальчиков, посылающих дрожь по телу, к моей щеке.

– Джаспер, посмотри на меня, - позвал меня мягкий голос. Вот оно испытание, вот искушение, которому так хотелось поддаться - вновь ощутить теплое прикосновение, ласковые слова матери, которую забрала с собой неизлечимая болезнь и по которой я скорбел. Я пытался найти силы, веру в себе, чтобы сопротивляться, ведь это все иллюзия, обман.

Тем временем маленькая мягкая ладошка ласкала мое лицо, а вторая рука зарылась в волосы, пропуская пряди через пальчики.

– Я давно не встречала таких красивых… смелых… мужественных… сильных… - изменив интонацию, продолжал обволакивать меня голос, соблазняя. – Уверена, под этими лохмотьями скрывается прекрасное тело с рельефными мышцами.
– Я чувствовал через ткань одежды обжигающие прикосновения к своей груди.

Я продолжал молиться, губы шептали, едва произнося слова, в то время как демон продолжал искушать.

– Джаспер, - горячее дыхание опалило мое ухо, треск разорванной одежды раздался в тишине кельи. Пальчики стали гулять по моему телу, освобождая от лохмотьев, даря ласку, возбуждая плоть. Внутри меня началась война разума и тела. Разум уповал на Господа, на его защиту и помощь, принимая данное испытание; тело горело, желая отдаться ласкам, когда вслед за дыханием я ощутил прикосновение губ к своей шее.

Поцелуи спускались ниже к груди, пока нежные пальчики освобождали меня от остатков одежды. Я продолжал молиться, стоя на коленях, перебирая четки и не смея открыть глаза. Полностью обнаженный я не чувствовал холода, мое тело горело, пылало от ласк! Я сильнее сжал бусы, мое дыхание сбилась. Я едва смог подавить стон, чуть не поддавшись искушению, когда маленькие пальчики пробежались по спине и, едва задержавшись на ягодицах, прошлись по длине моего органа, прежде чем захватить его в свой плен. Грудь горела от поцелуев и влажной дорожки, оставленной проворным язычком. В то время как пальчики порхали в области паха, я боролся с желанием издать стон наслаждения, слова молитвы повторялись уже просто механически, как заученный материал без осознания смысла. Сквозь всю эту внутреннюю борьбу и поток слов, я почувствовал легкое прикосновение к губам, словно бабочка, пролетев, задела их крылом.