Чтение онлайн

Я раздумывал, что ему ответить. Он поднялся, смешал для себя очередную порцию коктейля. Когда он вернулся и сел, я сказал:

– Может быть, мы слишком по-разному прожили эти тринадцать лет, Винс. Я и представить себе не могу, как это я мог совершать все те вещи, на которые мы с тобой были тогда способны. Ведь в душе ты знаешь: риск огромный, безумный. Можешь считать, что я струсил. А лучше постарайся понять: ты живешь в другом мире. Я не решился бы на такую авантюру, даже если бы речь шла.., ну, хотя бы о сотнях тысяч долларов. Я средней руки бизнесмен в средней величины городе. Да, раньше, когда-то, бывало всякое. Но не забудь – то была война. Ты, Винс, живешь так, как будто она не окончилась.

– Мальчик, мальчик.., ты что, доволен жизнью? У вас ведь нет детей, вы живете вдвоем. Так?

– Это к делу не относится.

– Нет, конечно. Между прочим, твоя боевая подруга попивает, мой дорогой.

– И это тут ни при чем.

– Ни при чем, ты, как всегда, прав. Извини, я не хотел тебя обидеть. Лучше тогда задам тебе совсем другой вопрос. Как думаешь, сколько стоит в нашем распрекрасном мире все это добро, все эти стволы и пушки?

– Недешево, я думаю.

– У Мелендеса, Джерри, около полумиллиарда долларов. Примерно сорок миллионов он вложил в это небольшое политическое мероприятие. И, мой дорогой, мой наивный друг, очередная сумма к выплате – это три с половиной миллиона долларов плюс-минус двести пятьдесят тысяч. Никто не решится кричать на весь мир о том, что они были. Киодос, этот грек? Наверняка нет. Мелендес будет обезврежен. Пераля в данном случае интересуют не деньги. Парень, у которого мы отберем груз, будет молчать в тряпочку. Шанс единственный в своем роде, дружок. Тебе тридцать шесть. Договоримся так: два миллиона мне, третий – тебе, Кармела получит до полумиллиона из того, что там будет сверх трех. А если окажется больше трех с половиной миллионов, то остаток мы разделим с тобой на двоих, поровну. Значит, ты получаешь минимум миллион, максимум – миллион сто двадцать пять тысяч долларов. При особом везении – миллион триста тысяч. Ты можешь попытаться вложить их повыгодней, заставить работать – но так, чтобы не привлекать к себе и к ним излишнего внимания. Или уехать из Штатов и оставшуюся часть жизни бездельничать, купаясь в роскоши, какая тебе и не снилась. Мы ведь с тобою бывали в разных передрягах, Джерри, а это дело намного безопаснее. Не спеши отказываться, посиди, помаракуй… Ты не против, если я этот коктейль заберу в свою комнату?

Когда он ушел, я сварил себе кофе. Долго сидел я на кухне. Размышлял о переменах, которые обнаружил в Винсе. От прежней его беззаботности – а, мол, где наша не пропадала! – не осталось и следа. Он сделался холодней, расчетливей. Но Боже ты мой, – я-то не переменился, что ли? Менялась жизнь, и я менялся. То и другое – не всегда к лучшему. В последние два года братец моей жены, Эдди, служил в фирме, и родитель платил ему куда больше, чем он заслуживал. Приказной тон, усвоенный им в отношении ко мне, заставлял предполагать, что он уже примеривается к креслу владельца компании. Да, если в один прекрасный день Э. Д, уйдет на покой, Эдди, получив акции своих папы с мамой, сможет распоряжаться всем единолично. Работать под его началом я не собирался. Это исключалось абсолютно.

Миллион долларов! Это означало бы свободу. От Э. Д., а в перспективе, может быть, и от Лоррейн. Я ею сыт по горло. Была уже ночь, и я думал почти суеверно: могу ли я хотя бы теперь впустить в свои мечты Лиз Адаме? Года три назад ее нанял на службу самолично Э. Д. Вдова морского летчика, она выучилась на секретаршу, истратив на это всю сумму страховки. Высокая, сероглазая, светловолосая. Меня подкупала ее открытость. Отсутствие всех этих дамских ужимок. Здоровое чувство юмора, естественность, доброта. Простые, как подумаешь, вещи, а какие редкие! Приблизительно с год назад начались со стороны Лоррейн всякие подковырки, намеки на этот счет. Кто-то успел ей настучать, хотя ведь и не было ничего – так, нечто неосязаемое, невидимое. Самое смешное, что Лоррейн своими подначками как раз и побудила меня взглянуть на Лиз по-иному. Оказывается, все зависит от того, как смотришь. И я нашел, что она по-девичьи стройна в талии, а линии ее бедер плавны и очень красивы, что губы у нее полные и мягкие даже на взгляд; все это как-то разом прибавилось к моим прежним открытиям.

С тех пор мои мысли обращались к ней все чаще. Я пригласил ее на чашку кофе и прямо рассказал о намеках Лоррейн. Лиз это, кажется, повеселило, но и рассердило тут же.

– Вот что, Джерри, – сказала она. – Приятно было лишний раз поговорить с тобой, но должна сказать честно: я дорожу моей репутацией. Интрижка директора с секретаршей – это, знаешь ли, не для меня.

– Э-э… Я и не имел в виду интрижку, – сказал я. – Я бы с радостью бросил все к чертовой матери и поехал бы с тобой куда-нибудь в Самарканд или на Паго-Паго.

– Да, или в Бангкок. Нам, кажется, пора на службу. Теперь я, зажмурившись, соединил Лиз и миллион. Результат был: остров, пальмы, расторопный бой, яхта на якоре, Лиз, купающаяся в залитой солнцем лагуне. М-да, мечты-мечты. И все-таки я был благодарен Винсу, по крайней мере, за одно: он укрепил меня в решении распрощаться с семейной фирмой Э. Д. Мэлтона. Встреча с Винсом оказалась последним толчком: больше я не собирался мириться с бессмысленной работой, так же как с инфантильной, взбалмошной женой. «Между прочим, твоя боевая подруга попивает…» Я разозлился, когда он произнес этот приговор в присущей ему Но он был прав.

А если передо мной единственная возможность повернуть колесо фортуны, пока не поздно, пока оно меня не подмяло?

Я пошел в спальню, разделся. Ходить на цыпочках не понадобилось. Даже Армстронг с его трубой не разбудил бы мою дражайшую половину. Ее тяжелое дыхание привычно отдавалось в ушах. Я постоял у кровати, глядя ей в лицо. Во сне оно казалось невинным и беззащитным по-детски.

Улегшись, я стал рисовать в воображении предстоящий разговор с Э.Д.

В девять утра, это была суббота, Лиз сообщила мне, что маленький великий человек еще не появился в конторе. За окном был дождь. Серые нити дождя там, за стеклом, казались грязноватыми.

Я подсел к ней.

– Не помешаю?

– Помешаешь. Пока его нет, мешай на здоровье.

– Вчера он как будто аннулировал кучу заказов?

– По меньшей мере дюжину.

– Лиз, я ухожу.

Она допечатала строку, перевела каретку, обернулась и взглянула на меня.

– Пожалуй, самое время, Джерри, – сказала она.

– Я не знал, как ты это воспримешь. Правду говоря, ожидал не такой реакции.

– Почему же нет? Разве я не могу прийти к тем же выводам, что и ты? – Она бросила взгляд на двери и сказала:

– Доброе утро, мистер Мэлтон!

Да, это был Э.Д., следом за ним шел Эдди.

– Доброе утро, доброе утро. Прекрасная погодка, особенно для водоплавающих.

– Мне нужно поговорить с тобой, Э.Д.

– Ты знаешь, что я всегда готов уделить тебе внимание.

– Э.Д., вчера мне был дан сигнал, ясный, яснее некуда: ты аннулировал заказы, которые я сделал.

– Ты их сделал после того, как без моего ведома внес изменения в проект. Наши правила тебе известны?

– Хочу, чтобы между нами не осталось никаких недомолвок. Я могу строить дома только так, как считаю необходимым. И ты обещал мне свободу действий.

– В известных пределах, Джерри. Не выходя за рамки наших традиций.

– Чушь. Ты разрешишь мне строить так, как я хочу?

– Когда речь идет о таком громадном проекте? Я еще в своем уме. Устраивать тут всякие рискованные эксперименты – этого мы не можем себе позволить. Если ты с такой дурацкой прямотой спрашиваешь, отвечу тоже прямо: нет.