Чтение онлайн

Примерно через час после старта в дверь вновь постучали: на этот раз за ней стоял не стюард, а ашиур неопределенного возраста, высокий даже для «немого» – ему приходилось пригибаться. Он посмотрел на меня холодными как лед глазами, и я подумала о том, ощущает ли он снедающее меня беспокойство. На нем были тускло-голубые брюки и свободная рубашка – виденные мной «немые» нередко одевались так, хотя чаще предпочитали некое подобие мантии.

Я стояла, не сводя с него взгляда. Потом раздался щелчок, и электронный голос произнес:

– Здравствуйте. Как вы себя чувствуете?

Я попыталась выбросить из головы все мысли и сосредоточиться на ответном приветствии.

– Здравствуйте. Все хорошо, спасибо.

– Прекрасно. Я знаю, что на первых порах может быть не по себе.

– Нет, все в порядке. Никаких проблем, – ответила я и тут же подумала: есть ли смысл лгать тому, кто читает мысли?

– Я могу чем-то помочь?

– Думаю, вы только что мне помогли.

– Превосходно, – голос шел из амулета. – Хочу заметить: что бы вам ни казалось, вы среди друзей.

Голая среди друзей. Я тут же постаралась отбросить эту мысль.

Он поколебался. До меня начало доходить: он не хочет показывать, что способен читать в моем сознании.

Я стала прикидывать, надо ли приглашать его в каюту.

– Ценю вашу заботу, – сказала я.

– Не воспринимайте все это всерьез. Мы проведем вместе около четырех суток, а потом разойдемся. С вами ничего не случится.

– Да, вы правы.

– Не хотите к нам присоединиться? Будем очень рады познакомиться с вами.

– Да, конечно.

Он отступил в сторону, пропуская меня. Я последовала за ним, закрыв за собой дверь.

– Меня зовут Чейз.

– Мое имя, вероятно, окажется непроизносимым для вас. Зовите меня… – Я буквально ощутила его присутствие у себя в голове. – Зовите меня Фрэнком.

Неужели я думала о стюарде с «Дипси-Дудля»?

– Ладно, Фрэнк. – Я протянула руку.

Я пустила по рукам свой блокнот, и другие пассажиры с его помощью задавали мне вопросы. Откуда я? Бывала ли я раньше в Собрании? Куда я направляюсь? Почему я так боюсь? Последний вопрос задал детеныш, неохотно участвовавший в беседе: похоже, он боялся не меньше меня.

Фрэнк отлично справлялся со своими обязанностями.

– В ваших мыслях нет ничего такого, чего нам не встречалось раньше, – сказал он. – Кроме разве что брезгливости, которую вы ощущаете в присутствии нас.

Не стесняйся, дружище. Так мне и надо.

Некоторые толкнули друг друга в бок, покачивая головами, – видимо, это было аналогом смеха.

Я спросила Фрэнка, не сбивает ли их с толку постоянный поток чужих мыслей и эмоций.

– Не могу представить жизни без них, – объяснил он. – Я ощущал бы себя отрезанным от мира. – Он уставился на меня своими красными глазами. – Вам не случается испытывать чувство одиночества?

За время полета я узнала, что смешение мыслей добавляет дополнительное измерение тем чувствам, что испытывают влюбленные или друзья. Телепатия делает общение более глубоким. И ашиурам ничего не известно об эволюции, ведущей к возникновению коллективного разума. Теория Джо, о которой я поведала, вызвала смех.

– Каждый из нас – отдельная личность, Чейз, – сказала одна из самок, – поскольку мы отчетливо видим различия между собой и другими.

– Мы не можем скрывать то, что думаем или чувствуем, – сказал мне Фрэнк на второй день. – И мы это знаем. Как я понимаю, вы, люди, не всегда честны даже сами с собой. Для меня это непостижимо, но ситуация весьма интересная. С другой стороны, нам известно, что вы боретесь против самых отталкивающих проявлений своей сущности. Но они есть у каждого из нас или вас, так что мы об этом просто не задумываемся. Это часть нас, и мы принимаем ее как должное. Кстати, не смущайтесь из-за своей инстинктивной реакции на нашу внешность. Нам вы тоже кажетесь непривлекательной. – Он замолчал и огляделся. К тому времени я уже научилась отчасти распознавать ашиурский язык тела. Некоторые выразили неудовольствие его словами. – Уточняю: непривлекательной лишь физически. Мы узнали вас изнутри, постигли вашу душу и поняли, что вы – одна из нас.

Боркарат не был родной планетой «немых», но играл в их мире важную роль. Там формулировались основные принципы политики по отношению к людям, которые затем по возможности принимались независимыми политическими образованиями, входившими в Собрание. На Боркарате собирались представительные органы власти, оттуда осуществлялось руководство военными действиями в периоды вражды с Конфедерацией.

Военные корабли «немых» и людей уже несколько лет не стреляли друг в друга, но давний конфликт не затухал. Уже давно никто не знал толком, в чем его причина. Стороны не интересовались владениями друг друга и не угрожали друг другу активным образом. И тем не менее взаимная антипатия существовала уже много столетий. Политики с обеих сторон получали поддержку избирателей, обещая действовать жестко по отношению к чужакам. (Меня всегда интересовало, как у «немых» могут быть политики, если разум каждого в той или иной степени открыт всем.)

Термин «Собрание» был не вполне удачным. Государства «немых», их планеты, княжества, форпосты, орбитальные города и прочее образовывали скорее общественное, чем политическое, объединение. Однако при необходимости они удивительно слаженно реагировали на любую опасность. Некоторые исследователи полагали, что это – первые признаки зарождения коллективного разума.

С облегчением покинув «Коумар», я зашла в центр обслуживания. Там очередная женщина-аватар с моей внешностью объяснила, как добраться до музея в Провно.

Нужный мне челнок носил эмблему в виде молнии. Он был забит до отказа, и мне пришлось проталкиваться к своему месту. Именно тогда я в полной мере ощутила, насколько чуждо нам по своему строению общество «немых»: достаточно было посмотреть, как они общаются, уступают друг другу дорогу, укладывают багаж, усаживают в кресла детенышей, спорят о том, кто будет сидеть у окна, – и все это в полной тишине. Ну ладно, не в полной. Конечно, я слышала шелест одежды, скрежет закрывающихся панелей, свист выходящего из подушек воздуха, щелчки застегиваемых ремней. Но за все это время никто не произнес ни слова.