Чтение онлайн

Смазнев сделал несколько осторожных шагов и, присев на край стула, положил руки на колени.

Майор немного помолчал, присматриваясь к сидевшему напротив него мужчине. Несмотря на зажатость, Смазнев не производил впечатления человека малодушного. Конечно, он не выглядел отчаянным смельчаком, но на поступок, скорее всего, был способен.

«Разговор пойдет веселее, если откровенно дать понять, что я нуждаюсь в его помощи, — решил Посохин. — Он, кажется, не из тех, кто считает, что самая правильная жизненная позиция — это ни во что не вмешиваться».

— Алексей, у меня вот какая к вам просьба: постарайтесь вспомнить тот вечер, когда вы видели в последний раз Квасову. С подробностями. Ну, насколько возможно.

— С какого момента?

— Давайте по порядку. Когда вы пришли на пляж, там кто-нибудь был? — Посохин снял с подаренной ему дочерью на 23 февраля шариковой ручки колпачок. Виктория уродилась явно не в маму, поскольку уже с детсадовского возраста все ее подношения родным носили чисто утилитарный характер. — И время скажите, когда вы там оказались.

— Из дома я вышел полвосьмого. Может, чуть раньше. Значит, на пляже я был уже минут через десять. Когда к пристани подходил, видел Сенину из нашего переулка. Поздоровались, немного поговорили. Когда лодку отвязывал, не видел никого.

— Вы отправились на рыбалку, но примерно через час вернулись. Так?

— Так. Клевало слабо. И мелочь в основном. Что зря сидеть? В общем, причалил я, вытащил лодку на берег, примкнул к дереву. Взял ведро, удочки. Потом услышал смех. Женский. Я подошел поближе к кустам и посмотрел через ветки. Там, на поляне, были Квасова, Карманов и Табанин. Еще одного мужика я не разглядел.

— Это точно был мужик? Вы же говорите, что не разглядели его.

— Не разглядел. Но бабы в черных мужских туфлях не ходят. Я его ноги видел.

— Ноги большие?

— Чего?

— Какой размер обуви у него был? Хотя бы примерно.

— Размер? Я особо не приглядывался. Ну, наверное, как мой. Не меньше. Скорее, даже больше. Точно больше. Большой размер.

— У вас какой?

— Сорок второй.

— Значит, у него был как минимум сорок четвертый. Так?

— Скорее всего.

— Еще что можете о нем сказать? Одежда, рост.

— Одет он был во что-то темное. Точнее не скажу. Рост? Высокий. Мне как-то так показалось. Хотя он сидел.

— Голос его не слышали?

— Нет.

— Как они сидели?

— Квасова стояла. В руке у нее был пластиковый стаканчик. А остальные сидели. Тот, кого я не разглядел, сидел справа. Карманов в центре, а Табанин слева. Посередине на траве что-то у них было постелено, и стояла бутылка водки и еще стаканчики. Жратва еще какая-то, кажется, там лежала у них. Колбасой копченой пахло сильно.

— Квасова одета была?

— Да, одетая. Халат на ней был махровый. Короткий такой, с поясом.

— Какого цвета?

— Белый.

— Угу. Вещи Квасовой мы нашли. На ней действительно в тот вечер был белый халат. Что произошло потом?

— Я вернулся к лодке, сполоснул сапоги и пошел домой.

— Через пляж?

— Нет, через рощу. Если бы я пошел через пляж, они бы меня увидели.

— А вы этого не хотели?

— Нет.

— Я понимаю. По пути никого не встретили?

— Нет. Не видел никого. А! — встрепенулся Смазнев. — Только сейчас вспомнил. Не знаю, нужно вам это или нет…

— Говорите, говорите. Каждая мелочь важна.

— Там дальше, когда я пошел через рощу, в кустах велик заметил спрятанный. Наверное, того мужика третьего. Я никогда не видел, чтобы Карманов или Васька на велосипеде ездили.

— Что за велик?

— Черный, с фарой. Советский еще, кое-где покарябанный слегка. С багажником. «Ласточка». На раме впереди значок такой.

— Место, где велосипед видели, сможете показать?

— Без проблем.

— Не помните, в тот вечер на лужке возле пляжа скотина паслась какая-нибудь?

— Да. Ваньки Дрына две телки и бычок.

— Спасибо, Алексей! Мы вас потом еще вызовем, если следователю понадобитесь, хорошо?

— Ладно, чего уж. Надо так надо.

— Посмотрите, все ли верно я записал? — Посохин развернул лежавший на столе лист бумаги и подвинул его Смазневу.

Алексей поднялся со стула и, чуть наклонившись, стал читать, водя головой слева направо.

— Все правильно.

Смазнев вопросительно посмотрел на майора.

— Спасибо за помощь. До свидания! — Посохин встал и протянул мужчине руку.

Алексей осторожно ее пожал и улыбнулся.

— А Зинка мне уже сумку собрала. Я ее у дежурного оставил. Моя даже поплакала, когда я к вам отправился. Умеют же бабы из мухи слона делать.

Смазнев вышел из кабинета.

Майор достал из верхнего ящика стола мобильный телефон и набрал номер.

— Жарких, вы там с кражей скутера еще не закончили?.. Ладно, закругляйся. Пусть этим делом Кукушкин самостоятельно занимается. Хватит его нянчить. А ты найди шофера такси. Фамилию помнишь?.. Да. Узнай во сколько он забрал Карманова и его дружка из дома, когда привез в кафе и когда отвез домой. Спроси, в каком состоянии они были, о чем говорили. Давай в темпе. Потом заедешь к Смазневым, возьмешь Алексея и на старый пляж смотаешься. Хорошенько осмотри то место, где он велик видел. Может, чего найдешь… Какой, какой! Он тебе расскажет какой. Если буду нужен, я в «Магистрали».

Владельцем придорожного кафе «Магистраль» был Карен Маратович Манукян, поселившийся в Бирючинске в конце восьмидесятых. Начинал он свою предпринимательскую деятельность с крошечной сапожной мастерской, а несколько лет назад купил разорившийся магазинчик и переоборудовал его в шашлычную.

Новому заведению Карен Маратович дал броское название «Магистраль», поскольку его трудовая биография начиналась на строительстве БАМа. То время он считал самым счастливым в своей жизни. Там, на стройке, он познакомился со своей будущей женой и приобрел верных друзей.