Искатель, 2000 №5
Шрифт:
— Давай, давай. — Она пересела в ближайшее кресло и взяла в руки потрепанный том каких-то своих таблиц.
Я, естественно, хотел было связаться с Приятелем, но тот не отзывался. «ВЫЗЫВАЕМЫЙ МОДЕМ ОТКЛЮЧЕН. ИЩУ ЭЛЕКТРОННУЮ ПОЧТУ. ЖДИТЕ», — сообщила программа связи.
«Отключен модем? Кем? — удивился я и тут же сообразил: — Кем?! Да мной же, вместе с компом! Балда!»
Кажется, последнее слово я произнес вслух, потому что вдруг ощутил затылком прикосновение мягких ладоней, и потеплевший голос заметил уже почти без насмешки:
— Ну, не такой уж ты и балда…
Я забыл обо всем, обернулся — и наши губы, как пишут в женских романах, встретились.
«Кажется, моя надежда сбывается», — успел скаламбурить я в уме, а потом этот самый ум впал в дремотную эйфорию…
Мы снова оказались на ее узкой жесткой кровати. Надины руки прижимали меня, гладили, забирались под рубашку. Я не отставал, лаская ее лицо, шею, руки, плечи, покрывая поцелуями грудь, нежно впиваясь в затвердевшие бледно-розовые соски небольших упругих грудей.
Когда мы раздели друг друга, Надя попыталась сдернуть с кровати покрывало, но я помешал ей, скользнув ладонью по ее животу и лобку дальше, в манящую жаркую влажность. Она глубоко вздохнула, взяла мой член обеими руками, потянула к себе — я не смог сопротивляться.
Каким-то чудом наше слияние не завершилось бурно и быстро. Мы ныряли в звенящую, стонущую стихию восторга и желания, выныривали, на миг застывали, снова погружались в сладостную пучину. Наконец наши горящие тела судорожно выгнулись, словно желая прикипеть друг к другу, и меня всего пронзила долгая, сладкая красно-желтая вспышка…
Потом мы лежали без сил. Потом одевались, снова пили джин…
А потом, увы, пошли в прихожую. Я успел на ходу разглядеть на мониторе найденные строчки электронного послания и улыбнулся, весь еще во власти недавнего восторга.
Циник скажет: ничего удивительного, длительное воздержание плюс только что пережитая опасность — вот вам и «небывалый душевный подъем».
Наплевать. Нам было хорошо с моей Надеждой.
На пороге мы попрощались, поцеловались, и она шепнула: «Счастливо добраться». — «Спасибо», — ответил я, выходя за дверь.
Всю дорогу я ошарашенно повторял загодя посланные мне Приятелем строчки — на этот раз без имени автора:
НЕБЕСА ЗАСИНЕЛИ.
КОЕ-ГДЕ ПЛАМЕНЕЕТ ЛИСТВА.
ХРИЗАНТЕМЫ НЕСУ
ЖЕНЩИНЕ
С ГЛАЗАМИ КАК КРЫЛЬЯ ПТИЦЫ.
IF желаете продолжения GOTO 4
Hit any key to continue…
4
mortal.exe
До дома я добирался в сумерках.
Темень и дождь разогнали прохожих. Я въехал в арку, развернулся, пристроился под окнами своей квартиры и заглушил мотор.
Дождь лил вовсю. Захотелось побыстрее очутиться под крышей. Я торопливо запер машину, но тут какая-то особенно пронырливая капля умудрилась скатиться мне прямо за шиворот. Невольно дернув плечами, я повертел головой туда-сюда…
И успел заметить три тени, выскользнувшие из-за сарайчика бабы Насти, но больше уже не успел ничего: двое схватили меня за руки. Третий молча мотнул рукой с пистолетом, и меня почти понесли в указанном направлении — к собственной двери.
«Почему не увозят? — вспыхнуло в голове. — Неужели о Приятеле пронюхали?!»
— Открывай, — нарушил молчание «пистолеро», когда мы все вчетвером сгрудились у порога.
— Руки отпустите, ключ достану, — попросил я.
Отпустили мне только правую руку. Нашарив ключ в кармане, я вставил его в замочную скважину и сделал вид, что тщетно пытаюсь повернуть.
На самом деле этот замок отпирал не дверь.
Вполголоса чертыхнувшись и тем самым дав понять сопровождающим, что замок заедает, я отпер второй — настоящий — запор. Потом вернулся к первому, задержал дыхание, резко повернул ключ и рванулся вперед, втянув голову в плечи.
Вырвать левую руку мне удалось, и в тот же миг за моей спиной раздался влажный шум — будто в воду вошел не слишком опытный ныряльщик.
Я мигом захлопнул дверь и дернул потайной рычаг, замаскированный под электророзетку. Снаружи донеслось шипение ядовитого газа, поспешившего вдогонку только что вылившейся на группу захвата концентрированной серной кислоте. Пометавшись во дворе, ослепшая от ожогов и полузадушенная троица беспорядочно покинула поле боя.
Я облегченно вздохнул, но тут же вскрикнул: едкая жидкость все-таки попала на штаны, и вот теперь намокшая ткань коснулась как раз моей ломаной голени. «Знать бы — утром натянул бы химзащитный костюм, — размышлял я, осторожно стягивая штаны прямо в коридорчике. — Но молодец Сашка, все как надо сделал. Пузырек с меня!»
Дальше начались приятные моменты жизни: ванна, чистое белье, ароматный чай. И, уже готовясь ко сну, я вдруг подумал о том, что не прочь испытать и других радостей бытия…
Поскольку увидеться с представительницами противоположного пола не представлялось, простите за каламбур, возможности, я решил пообщаться с Приятелем.
Тот, после обычного обмена приветствиями, ехидно высветил на экране:
КАКИНОМОТО-НО ХИТОМАРО
В ГЛУХИХ ДАЛЕКИХ ГОРАХ
ФАЗАН ДЛИННОХВОСТЫЙ ДРЕМЛЕТ.
ДОЛОГ ХВОСТ У ФАЗАНА.
ЭТУ ДОЛГУЮ-ДОЛГУЮ ночь
УЖЕЛИ МНЕ СПАТЬ ОДНОМУ?
И ведь не спросил, гад, выдавать ли и далее на свой «дисплюй» стихи при запуске.
Что ни говори, а поневоле задумываешься иногда о некой одушевленности моей обильной «мозгами» и быстродействующей железяки. Давно ведь замечено, что даже какая-нибудь музейная «двушка» при нажатии на определенные клавиши издает похотливые вопли…