Исход
Шрифт:
Без всяких там мутных неизвестных в виде генералов ФСБ и ГРУ, дипломатов под прикрытием, прожженных политиков с полувековым стажем и древних олигархов, владельцев нефтяных полей. Для одних из них мы будем оружием, которое без сердечных болей пошлют в бой и на убой, если посчитают размен выгодным. Для других – поставщиками выгодных или угрожающих их бизнесам технологий. Для третьих – источником здоровья и физического бессмертия.
Сбежать? И вновь обрести свободу? Ведь большинство ушедших в сознательный срыв – анархисты и эскаписты, фантазеры и старики. Никому из них не хочется идти на службу и становиться государевыми людьми, безымянными шестеренками могучего механизма?
А как же земляне? Миллиарды разумных, гибнущих сейчас и обрекаемых на мучительную вечность в демонических пулах силы? Причем даже неважно, какое у них гражданство и каков цвет кожи – такого посмертия не заслуживает никто!
Да, я без большой любви отношусь к тем же полякам – вечно исходящим ненавистью к моей стране. Я брезгливо кривлю губы при очередном выпаде прибалтов, производящих единственный экспортный продукт – демонстративную русофобию. Я сильно остыл в своей любви к братушкам-болгарам, чья свобода стоила России немало крови, но которые раз за разом во всех войнах и конфликтах почему-то оказывались по другую сторону фронта. Мне часто хочется зарубиться в драке с американцами – чужие они нам, методы у них грязные и руки в крови.
Все это так, все это реальные проблемы. Но это наши проблемы, человеческие! И пока есть общий враг, смотрящий на наших жен и детей как на кусок деликатесного мяса, – все это не имеет особого значения.
И уж тем более – для меня. Человека, с чьей ладони стартовал Камень Душ, открывший демонам путь на Землю! Поэтому я молча скриплю зубами и ломлюсь сквозь пургу вперед, выполняя, что должно, но все время, просчитывая в голове различные варианты. Я в ответе за доверившихся мне людей. Земля, Друмир… Что важнее, что перевесит, как соблюсти интересы обеих сторон?!
Под настырный писк беспилотников и вспышки ракетных перехватов мы отыскали среди колотого льда могилу павшего визарда. Длинный каст воскрешения заглушался вещающим с небес голосом с английским акцентом. Нам обещали почет и ласку, прощение всех косяков и золотые горы, а также «теплый чай и наше гостеприимство».
Майор тревожно посматривал на нас и временами рефлекторно хватался за кобуру. Приказ пристрелить при попытке сдаться потенциальному противнику? Ну не дурак, а?
Стас смеялся веселым безумным смехом и крутил небу дули. Скоро, очень скоро он обнимет жену и детей…
Визард появился с легким тремором конечностей и поседевшей челкой, ставшей характерным признаком для побывавших в заброшенном отстойнике земных душ. Истово потискав нас за плечи, он спешно активировал заклинание портала.
– Бум!!! – переход!
Хабаровск встретил нас многочисленными лампасами на штанах и редким для этой широты солнышком. Количество генералов на квадратный метр аэродромного ангара больше подошло бы московскому штабу. Впрочем, оказаться причастными к удачной операции и попытаться попасть под потенциальный звездопад на погоны поспешили многие. Недаром говорится: «У победы тысяча отцов, а поражение всегда сирота».
Осторожно пожав пару десятков рук, я обратил внимание на хмурого генерал-лейтенанта, начальника обороны города. Среди десятков радующихся – искренне и не очень – он выделялся как нахохленный дворовый кот на выставке элитного молодняка.
– У меня приказ предоставить вам зеленый коридор на Москву, – дернув небритой щекой, отчитался он.
Я посмотрел на него тяжелым взглядом сверху вниз. Два метра текущего роста, косая сажень в бронированных плечах и двадцать тысяч людей в подчинении выработали во мне такую вот нехорошую привычку.
– Только?.. – продолжил я за генерала.
Тот меня понял и зло оскалился.
– Только вы нужны мне здесь! Подчиненных и мобилизованных частей едва хватает на оборону городского периметра! И то – треть окраин в него не вошли – пришлось выселять десятки тысяч семей и уплотнять центральные районы. А в области – больше сотни поселков, мелких объектов и кадрированных гарнизонов, с десятком стволов на километр окопов! И с каждым днем этих точек на карте все меньше – сжирают их одну за другой!
– Так эвакуируйте, – предложил я очевидное.
Генерал покачал головой:
– Нет людей. Колонну со слабым прикрытием – порвут. Есть печальный опыт. А при снятии с периметра достаточных сил следует немедленная атака изнутри. Портальные координаты любого района, как и продавшиеся осведомители среди людей, у демонов есть. Вот и смотрим, сцепив зубы, как гаснут на карте маркеры личных браслетов. Поселок за поселком… Раньше после гибели последнего защитника мы накрывали местность артиллерией. Демоны стали на время мародерки прикрываться стационарными щитами, а мы в ответ начали бомбардировки прямиком по атакованным, пусть даже еще сражающимся анклавам. Как только наши теряют семьдесят процентов личного состава – так и даем команду на взлет эскадрильи, сыплем бомбы на головы еще живых…
Командующий горестно замолк, смотря пустым взглядом куда-то вдаль. Заговорил стоящий рядом начштаба.
– Вышестоящим штабом тактика признана рациональной и рекомендована всем оборонительным районам. Решение позволяет достичь сразу несколько целей – нанесение массированного урона скоплениям врага посредством дешевых низкоточных боеприпасов. Уничтожение тел погибших и минимизация количества попавших в плен к демонам…
Я глядел на этих потрепанных неожиданной и нестандартной войной мужиков и пытался понять – это искренние слова, реальная душевная боль от невозможности спасти тех, кого клялся защищать? Или попытка повязать нас сочувствием и долгом?
Павший! Кем я стал?! Люди ведь гибнут, а я все выискиваю интриги и попытки манипуляций…
Генерал тяжело вздохнул.
– Если можете… Задержитесь хоть на сутки, помогите пробить коридор и вывести людей. Причину для задержки борта я найду. Список поселков с наибольшим количеством детей уже составлен. Хотя бы их убрать из-под бомб… У меня пилоты уже в город не выходят – шарахаются люди от них, а кое-кто и вовсе – нагнетает, толкает к бунту и сдаче демонам. Мол, не тронут всех, только церковников и праведников.