Чтение онлайн

Я кивнул головой. Логика в рассуждениях Лейтонбурга, несомненно, присутствовала.

– Продолжим. Вы, конечно, помните, что владения Ричарда не ограничиваются островами. Во Франции ему принадлежат Нормандия, Аквитания, Гасконь, Мен, Анжу, Пуату, Бретань и Тулуза. Согласитесь, немалый кусок.

Спорить с этим было глупо.

– Пользуясь отсутствием Ричарда, король Филипп II Август понемногу начинает прибирать к рукам его владения. Это неминуемо ведет к усилению Франции, что, как вы сами понимаете, вовсе не в интересах империи. Принц Джон не желает, да и не имеет возможности, заниматься судьбой французских владений, и лишь один Ричард способен отстоять их. Разве это не так?

Я согласно кивнул.

– Как видите, мне вовсе незачем желать смерти Ричарда, и здесь мы с вами несомненные союзники.

– Хорошо. И что же вам нужно от меня?

Лейтонбург замолчал, думая, кажется, о чем-то своем.

– Мне нужен от вас подвиг. Подвиг, которого жду от вас не только я, ждет большинство князей империи.

– Я тронут таким доверием, но если вам не сложно, объясните все-таки, что я должен делать?

Герцог посмотрел на меня испытующе:

– Вы должны будете поразить императора Генриха Шестого.

– Простите, что?!!

– Вы не ослышались. Вам надлежит бросить вызов его величеству и сразить его в честном бою. Полагаю, вам это под силу.

– Думаю, да. Однако неужели это единственный способ?

– Конечно, нет. Безусловно, не единственный. Всего лишь лучший. Подумайте сами. Недовольство политикой императора среди населения достигло неслыханных размеров. Пока что мне удается как-то сдерживать его, но кто знает, чего это стоит?! Возмущение поразило не только чернь и лавочников, все дворянство ропщет против тирана. Неудивительно, что в стране родился заговор. В нем участвуют большинство имперских князей, я уж не говорю обо всех других дворянах. Встать во главе заговорщиков было предложено мне.

«В этом я не сомневаюсь ни минуты. Хотя, вернее всего, происходило все в обратном направлении: не ты возглавил заговор, а заговор возник вокруг тебя и благодаря тебе», – мелькнуло у меня в голове.

– Может, вы думаете, что мне это было легко? Отнюдь. Я прекрасно помню, что Генрих – сын моего брата, чья нелепая смерть так больно поразила всех нас.

«О, в этом я не сомневаюсь. Насчет памяти в этой голове все в порядке. А вот следствие по нелепой смерти императора Фридриха Барбароссы я бы пока не считал закрытым. Зная твою манеру вести дела».

– Я долго думал, ища пути оставить его в живых, если недовольство народа вырвется наружу. Но, увы, живой – он в любом случае знамя войны. Пока он жив, мир в империи невозможен.

«Пока он жив, ты будешь считаться мятежником и узурпатором, а это не лучший титул для нового императора».

– Поэтому единственное, что я могу дать ему, – это возможность погибнуть как подобает настоящему рыцарю.

«Ах, какие нежности. Какие церемонии! Я весь изрыдался от умиления. Смерть в бою во время честного поединка разом снимает все вопросы. Как говорится, дешево и сердито».

– Вы, как ни прискорбно мне это говорить, всецело подходите для такого дела. Вы иностранец, поэтому ни одно семейство империи не пострадает от неминуемого в противном случае возмездия. Вы принадлежите к роду Лоннеров, а следовательно, имеете право бросить такой вызов, и, наконец, вы – непревзойденный боец!

«Браво! – мысленно поаплодировал я уму его высочества. – Ну конечно же. Сбор знати под предлогом турнира, непомерная гвардия из лучших рыцарей империи и столь пристальное внимание ко мне – все было подчинено единой заветной цели: заграбастать корону своего племянника. Я, что называется, оказался в нужное время в нужном месте. О лучшем исполнителе его высочество и мечтать не мог».

– И что же послужит мне наградой за это убийство?

Лейтонбург поморщился.

– Я вовсе не такой негодяй, каким вы хотите меня представить. Все мои действия продиктованы интересами империи.

«Можно подумать, что они как-то отличаются от твоих собственных», – усмехнулся я.

– Подумайте сами, – продолжил он, – скольких людей вы спасете от неминуемой гибели своим, как вы выразились, убийством? Сколько достойных и доблестных рыцарей, чья смерть предрешена в случае восстания, будут жить только благодаря вашему удару? Вы говорите о награде. Будь я тот ужасный злодей, которого вы из меня хотите сделать, я сказал бы вам: «Ваша жизнь!» Но я высоко ценю ваше мужество и не сомневаюсь, что вы скорее предпочтете смерть, чем согласитесь действовать под ее угрозой. Поэтому я говорю иначе: свобода короля Ричарда и… ваша жизнь.

Герцог говорил правду. Действовать под страхом смерти я бы не стал. Хотя, конечно, геройская гибель тоже не была венцом моих мечтаний. Что ж, предложение его высочества, пожалуй, можно было считать дельным. Во всяком случае, в моем положении. Никаких нежных чувств к императору я, честно говоря, не питал. Мерзавец он был первостатейный. Сразить его в честном рыцарском поединке, в общем-то, дело не самое сложное. По головке за это, конечно, не погладят, но, в конце концов, задача у меня сформулирована четко: «Вытащить Ричарда», а остальное – полная свобода творчества. Так что вертись как можешь. Почему же не так?

– Однако мы должны спешить. Посол принца Джона уже в Трифеле. Он требует смерти Ричарда, ссылаясь на договоренность с императором.

«Стоп-стоп-стоп, дружище Оттон. Здесь ты передергиваешь. Дело Ричарда всецело под твоим контролем. Никакой предварительной договоренности с императором быть не могло. Иначе все бы шло официально, а не так, втихаря».

– Хорошо, – медленно начал я, подводя итог нашему разговору, – если я правильно вас понял, ваше высочество, вы возвращаете мне оружие, возвращаете свободу и, если на то будет воля Божья, когда я сражу в поединке вашего любезного племянника, возвращаете свободу королю Ричарду?

На лице принца появилась досадливая гримаса. Он прошелся по зале и вернулся на свой трон. Помолчав немного, он произнес, обращаясь ко мне:

– Видите ли, господин рыцарь. По всем канонам рыцарской чести оружие, утерянное вами во время битвы…

Меня передернуло. В глазах поплыл кровавый туман, в котором вырисовалось смеющееся лицо мага в коричневом капюшоне…

– Капитан, держись, Капитан. – Лис положил меня на траву возле могучего дуба, раскинувшего свою зеленую крону над небольшой полянкой. – Эк тебя угораздило ведьму не заметить!..