Чтение онлайн

– Скотина ты все-таки редкостная, Костик, – в сердцах бросила Екатерина. – Ладно, подожди еще, отольются кошке мышкины слезки.

– Я слышу разговор на повышенных тонах, – вслушался в гудящий фон Максимов, – вы не посетителя там хлебом-солью привечаете?

– Нет, не посетителя, – огрызнулась Екатерина. – Просто Вернер использовал рубашку Лохматова в качестве пепельницы, Олежка у нас теперь прожженный сыщик, но вместо того, чтобы радоваться, он орет как резаный…

Что-то упало в офисе. Кажется, жутко дорогое кожаное директорское кресло. Максимов вздрогнул.

– Не волнуйтесь так, Катюша. Завтра с утра – первым делом в банк, за вашей зарплатой…

– Не забудь вторым делом заехать в агентство, – съехидничала Екатерина. – Да, забыла тебе сказать, Костик, мы шпиона по рассеянности проворонили. Просочился вслед за Вернером, представился книжным распространителем. Парни его, конечно, по стенке повозили, а потом сумочку-то вскрыли. Знаешь – и впрямь книжный распространитель. Столько ценных книжонок! Мы купили кое-что, дабы мальчика не расстраивать. Мы же не знали, что ты нас с зарплатой опрокинешь! Вернер купил эротическую энциклопедию, Олежка – кучу справочников по зимнему туризму, а специально для тебя скинулись на Уголовный кодекс – самый подробный прайс-лист экстремальных развлечений…

– Ладно, стоп, – рявкнул сыщик. – Информацию собрали?

Вернер вырвал у пошатнувшейся Екатерины трубку:

– Ты вовремя, командир. Пять минут назад пришла информация по распоряжению капитана Завадского. Сотовые номера пробиты, получены распечатки, имеется информация от ГАИ и соседей Карнаша. Отец последнего месяц назад приобрел серую «Квесту» девяносто восьмого года выпуска! Установил тонированные стекла и благополучно отбыл в больницу с двусторонним воспалением легких! Там и пребывает по сей день, а благодарному потомку ничто не мешает использовать тачку по собственному разумению. С сотового Малеева в восемь пятнадцать утра был совершен звонок на сотовый Карнаша. Разговор длился четыре секунды – достаточно, чтобы сказать «Давай» и услышать в ответ: «Понял». Всё. Остается пыхтеть за девочкой.

– А вот с этим как раз определенные сложности, – пробормотал Максимов. – Хорошо бы все проверить… Адрес дачи узнали?

– Конечно, – спохватился Вернер. – Садовый кооператив «Тихие зори», ул. Овражная, дом одиннадцать.

– Молодцы, Шура. Можете расходиться. Утром жду.

– А ты уверен, что мы больше не нужны? – замялся в нерешительности Вернер.

– Пока гуляйте. Будет нужда – вызову. Мне не звонить. Всё.

Он бросил телефон в карман и задумался. Интуиция продолжала настаивать – девочка на даче. А вдруг нет? А вдруг ошибка? Следует проверить, не поднимая суеты, а затем уже докладывать по «инстанции». Время для работы над ошибками в запасе есть – на все расследование ушло от силы семь часов… А если факт? Проводить милицейскую операцию? Захват при помощи ОМОНа? А что на уме у отморозков? В каком они состоянии? Малейшая осечка, пырнут девочку – как потом отмываться двум серьезным конторам и одной частной детективной лавочке?

Он стоял у открытой машины и не мог принять верного решения. Тридцать километров по Бердскому шоссе. Аккурат в черную тучу. Неохота, боязно. То еще удовольствие. Но он уже ввязался. Телефон в кармане запиликал – он схватился за сердце.

– Константин Андреевич? – заплетающимся языком проговорил Игорь Николаевич Каляжный – родитель стыренной девочки. – Я з-звонил З-завадскому – он уверял меня, что вы добились определенных успехов… С-скажите, это так?

Сквозь эфир прорывался уныло-заупокойный джаз, монотонный гул человеческих голосов. Не рано ли Игорь Николаевич оплакивает свою девчонку? Сидит где-то в баре, надираясь в одиночку… Он представил похабную картину: одинокий коммерсант в окружении забавляющейся публики сидит, покачиваясь, за барной стойкой – глаза стеклянные, галстук набекрень – методично громоздит в бокалы так называемый «слив» – все напитки бара тупо смешивает в одной емкости. Проститутка хищно гладит по колену…

– Рановато поддаетесь отчаянию, Игорь Николаевич, – заметил Максимов. – Расследование выходит на качественно новый уровень – возможно, в ближайшее время мы сможем сообщить вам о судьбе дочери. Если вы к тому времени не назюзюкаетесь в хлам.

– П-простите, Константин Андреевич, н-нервы сдают… А вам действительно удалось что-то выяснить?

– Удалось, Игорь Николаевич. Но пока рано делать выводы. Идите домой и постарайтесь взять себя в руки.

– Я пойду, н-непременнейше пойду… П-пару дринков, если позволите…

– Похитители не звонили, Игорь Николаевич?

– Н-никто не звонил… П-полнейшее одиночество, Константин Андреевич… – Каляжный громко срыгнул. – В-вы же знаете, что т-такое од-диночество? Это к-когда есть т-телефон, а звонит б-будильник… А вам не кажется с-странным, что они б-больше не звонили?

Это выглядело очень странно. Даже с учетом заявления, что о месте и времени передачи денег будет сообщено завтра. Почему завтра?

– Мне не кажется это странным, Игорь Николаевич. Обыкновенный психологический трюк. Преступники выжидают, давят на вашу психику, полагая, что смогут вас сломать и без усилий вытянуть нужную сумму. Всего вам доброго, я занят. И… завязывайте вы эту экзекуцию за собственные деньги.

Беспредметный разговор лишь подлил масла в огонь. Зуд усилился. Он уселся в машину и завел двигатель. Тридцать верст по Бердскому шоссе – это, в сущности, недолго. Но до темноты не успеть.

Облезлый магазинчик в двух шагах от поворота с трассы. Аптечный киоск. Замкнутая на замок квасная бочка. Непересыхающая грязь на месте пешеходной дорожки, отделяющая асфальтированную трассу от частных двориков. Дождь лил, не переставая, – занудливый, методично превращающий землю в болотное месиво. Девять градусов по Цельсию. Густели сумерки…

С некоторой опаской он заправил машину на небольшой частной АЗС. Прислушиваясь к работе двигателя, вернулся к повороту. Странные дела происходят с нашим бензином. Месяц назад городской ОБЭП крайне заинтересовался бензином АИ-92, которым заправлялись водители на Бердском шоссе. Популярный – поскольку дешевле на пятьдесят копеек, – но имел существенный недостаток: проезжала, скажем, заправленная дешевым топливом машина пару верст и вставала как вкопанная. А возможность слить бензин во многих автомобилях не предусмотрена. Эвакуаторы запарились. Продажу топлива остановили. Автомобилисты замучились промывать баки и двигатели. Страховщики напряглись. А главное – бензин по документам был почти идеальным. Но на каком-то этапе реализации его ловко подменили…

У поворота с трассы стояла гаишная машина. Работники жезла уже сворачивали деятельность. Наработались. Упакованный в водонепроницаемый плащ милиционер выбросил в канаву сверток с мусором, посмотрел на часы. Добрел до кустов и на пару минут в них уединился. Выбрался шофер без плаща, засеменил туда же.

Холодного дождя Максимов не боялся. В багажнике, помимо прочих необходимых вещей, хранился полиэтиленовый дождевик. Облачившись в хрустящую корочку, он терпеливо дождался, пока милиционеры рассядутся по местам, и деловито зашагал навстречу новому знакомству. Водитель включил фары. Максимов скрестил руки над головой – подожди. Фары погасли.