Чтение онлайн

На пороге, уткнувшись носом в решетку этого окошка, пританцовывало нечто, что он сперва принял за молоденькую девушку, по дороге к нему упавшую в лужу с водой.

– М-мастер Рейке?
– неожиданно густым баритоном уточнила девушка, и Йон сообразил, что его гость всего лишь мокрый, как мышь, молодой человек в возрасте около двадцати лет. Белокурые, без примеси золотистого или пепельного, волосы сияли в тусклом свете уличного фонаря, создавая иллюзию нимба вокруг его головы.

– Я, мастер Рейке, - подтвердил Йон.
– А ты кто такой?

– Я?
– юноша внезапно замялся, потом, видимо собравшись с духом и мыслями, выпалил.
– Я хочу вас нанять найти человека.

– Десять лян, - привычно откликнулся Йон.
– Аванса. Еще десять после обнаружения пропавшего. И по ляну за день работы. Через неделю, максимум, десять дней, получишь результат.

За дверью задумчиво засопели.

– А кто у тебя пропал? Невеста, что ли, сбежала?
– поощрил робкого клиента Рейке. Мало того, что приперся в полночь, так еще и стесняется!

За дверью что-то пробубнили.

– Чего?!

– Мне надо найти убийцу, - трагическим шепотом произнес клиент.

Йон на мгновение замер. После чего с грохотом закрыл окошко, тем самым прерывая разговор.

На улице воцарилось ошеломленное молчание, потом, видимо, опомнившись, гость с силой забарабанил в полированные доски.

Перехватив свое оружие поудобнее, Йон рывком распахнул дверь и замахнулся свинчаткой. Пискнув, теперь уже совершенно по-девичьи, паренек на крыльце присел и закрыл голову руками.

– Я не занимаюсь поиском убийц, - пояснил Рейке, глядя в огромные, как плошки, испуганные серые глаза.
– А еще раз постучишь, руки сломаю.

– Пятьсот лян, - пропищали снизу.

Он замер. Потом фыркнул в ответ.

– Что? Откуда у тебя такие деньги? Ты что, банк ограбил?

– Нет, - парень завозился, вытащил из кармана сначала одну скомканную бумажку, в которой Йон опознал свое объявление, напечатанное в типографии "Эха", потом другую. В другой объявляли о награде в пятьсот лян за обнаружение тела пропавшего тула Ойзо и еще пятьсот - за раскрытие тайны его исчезновения. То самое объявление, которое утром будет на всех первых полосах всех городских газет.

– Жевал ты его, что ли...
– брезгливо пробормотал Йон, пробегая глазами текст.
– И при чем тут я? Или ты хочешь заработать, но не хватает мозгов самому решить задачку? И откуда в твоей истории взялось убийство, еще же ничего толком неизвестно? Вдруг этот папенькин баловень сейчас просто ходит по куртизанкам?

Все еще скорчившийся на пороге мальчишка вдруг отвел взгляд, помялся и тихим-тихим, как дождь, голосом, произнес:

– Потому что... я уже нашел...тело...

Полчаса спустя полностью одетый, в прорезиненном плаще и калошах, Йон стоял посреди потайной анатомической лаборатории, которую его клиент собственными силами организовал рядом с ледниками на Синей улице, и озадаченно глядел в покрытое синяками, искаженное смертью лицо тула Ойзо.

Нового клиента звали Эрех но-Тьен, он был чистокровный аст - по крайней мере, чистокровный настолько, что иных примесей на внешности не отразилось - и служил штатным целителем в госпитале Чистого Сердца. А в свободное от работы время самостоятельно изучал медицину, потому что мечтал из целителей переквалифицироваться в хирурги.

– Так ты доктор, - задумчиво констатировал Йон, все еще глядя в мертвое лицо младшего Ойзо.

– Я еще только учусь.

– Значит, доктор, - фразу клиента Йон пропустил мимо ушей.
– А скажи мне, док, чего ты просто не признаешься, что нашел сынка и не получишь свои полтысячи из рук безутешного отца?

– Я не могу, - просто ответил Эрех и сдернул пониже простыню, закрывавшую лежащее на столе тело.

Некоторое время Йон тупо пялился на аккуратный шов на покойном, стягивающий края длинного, характерного разреза от груди до лобка.

– Ты идиот?
– на всякий случай уточнил он.

Клиент покраснел, но не сдался.

– А вы знаете, сколько стоит поучаствовать во вскрытии в Анатомическом театре? Пятнадцать лян за сессию. А купить тело у черных копателей - от двадцати лян, в зависимости от свежести! Где я найду такие деньги? Я работаю по пятнадцать часов в день, у меня два выходных в месяц и я получаю за это всего тридцать три ляна! А тут... Это был шанс, понимаете?

Йон не понимал. Он смотрел на вытянувшегося на столе покойника и изо всех сил пытался понять, но не мог. Мешал развитый инстинкт самосохранения.

– Рассказывай, - повелел он, желая разобраться не столько в деле, сколько в мотивах действий этого странного мальчика.

Клиент вздохнул, пристроил тощую задницу на пустом ящике и принялся рассказывать, глядя в пол и старательно выкручивая пуговицу на рукаве потертой тужурки.

Вчера после полуночи он возвращался из Товайхо к себе домой, и на опушке леса, недалеко от бывших прудов заброшенной еще в Магическую войну старой королевской резиденции, нашел человеческое тело. Это была редкостная удача, как раз потому, что раздобыть настоящее живое - тут Йон поперхнулся, - то есть мертвое и свежее тело для вскрытия ему действительно было не по карману.

– Обычно я покупаю органы у мясников на рынке, свиные там или коровьи, или маленьких поросят, или ягнят, и сравниваю их с рисунками в анатомическом атласе, - пояснил будущий доктор свои мотивы.

А тут был такой шанс. Приперев собственными силами - Йон даже поразился, на что способен субтильный парень, когда ему хочется работать - труп в лабораторию, он всю ночь провел, ковыряясь в его внутренностях, чтобы на практике так сказать, выяснить, в чем разница между человеком и свиньей, и так ли человек похож на то, что рисуют в атласе. Собственно, если бы он не узнал, чье именно тело подбросила ему Судьба, он бы и не забеспокоился.

– И отчего он умер?

– А! Это очень интересно!
– парнишка подскочил к столу, полностью откинул простыню.
– Видите? Его, конечно, сначала били, а потом зарезали. Тут три разреза, один на бедренной артерии, второй - в правой подмышечной впадине и третий - слева на шее, от дуги аорты. Причем сделаны все одним движением, смотрите, как будто...

– Слева, направо, налево, - Йон взял со стола карандаш и резко, один движением, нарисовал в воздухе восходящую зигзагообразную линию. Нога, подмышка, шея. Ровное движение руки.
– Это уже что-то.