Чтение онлайн

– Тебя опять окунуть?
– ласковым голосом спросил Йон.

Человек осекся, зажмурился, потом отрицательно помотал головой.

– Молодец. Тогда давай заново. Как тебя зовут?
– Рейке многозначительно подбросил на ладони шелковый кляп.

– Я - Боро Кутираи из Валай-куты, - прогундосил, наконец, бандит.

– Вот и отлично. Можем считать знакомство состоявшемся. Скажи-ка мне, апэ Боро, не ты ли продаешь странную наркотическую смесь, завернутую в голубой шелк? И не ты ли продал ее тулу Чителу Ойзо, сыну магистрата Ойзо? А?

Боро Кутираи недобро зыркал из-под насупленных бровей, что выглядело, с учетом его позиции вверх ногами, крайне потешно. Эрех задумчиво облизал разбитые костяшки пальцев и поймал себя на мысли, что ситуация начинает его забавлять.

– Чего молчишь? Мы недостаточно хорошо тебя отмыли? Еще хочешь?

Кутираи посопел и неохотно выдал.

– Я.

Рейке улыбнулся еще шире. Зубы у него были отличные, крепкие, ровные и белые, само то - пережевывать альмейрскую преступность.

– Краткость сестра таланта, э?

Кутираи дернулся, как червь на крючке.

– Чего ты от меня хочешь, сволочь?!

– А чего я могу хотеть? Подробностей конечно же, дубина. Историю! Где дурь берешь? Сам мешаешь?

Снова молчание, потом неохотный ответ.

– Нет.

– А кто?

– Не знаю, - Йон повел плечом в сторону и Эрех, спохватившись, отпустил веревку. Тело неумолимо заскользило вниз.

– Неее-ээт! Я правда не знаю! У меня поставщик!

– Понятно, - Рейке почесал затылок.
– Слушай, уважаемый, давай проясним один момент - все ответы, вроде "нет", "не знаю", "не был", "не участвовал", я не рассматриваю и карать за них буду немедленно. Вон, видишь, как мой док недобро на тебя смотрит? Чистый зверь! Так что давай-ка ты забудешь про краткость и расскажешь мне все, как на духу. Или мне подвесить тебя внутри колодца, закрепить верёвку камнем и посмотреть, что с тобой случится? Кстати, док, а что случится-то?

Эрех еще раз облизал кровоточащие пальцы и, с удивившим его самого воодушевлением, процитировал парочку наиболее красочных вариантов из учебника по судебной медицине. С подробностями.

Боро Кутираи из Валай-куты побелел под слоем зеленой тины и принялся исповедоваться.

Он действительно поставлял новый наркотик богатым отпрыскам Альмейры. Нет, он не знает откуда - к нему пришел один его родич, который предложил небольшой опыт по выведению нового товара на рынок. Товар был хорош, привыкание с первой пробы, никто не помер, разве есть причины отказаться? Нет, это была лишь третья партия, тул Ойзо принимал с первой. Как почему? Он был завсегдатаем его домика, перепробовал все и во всех комбинациях, даже эфесских лягушек, но его не увлекало. Не более двух проб подряд, потом тулу становилось скучно. Как сюда попал? Друг его привел где-то с год назад, вроде как раз тул вернулся из Асталота. Нет, больше партий не было, и апэ Боро и вправду не знает, откуда товар. Родич исчез как раз перед четвертой поставкой, тул Ойзо вон тоже приезжал пару дня назад, просил про запас, а нету...

– Когда приезжал?
– Рейке прервал истерический поток слов, вскинулся, как охотничий пес.

– Два дня назад...Или три... Вернее, накануне дня Крысы, вечером.

– Именно приезжал?

Боро замялся, не понимая смысла вопроса.

– Я к тому, что у вас в ваших трущобах тачка садовая не пролезет, что значит - приезжал?

– А! Так он мне сам сказал, что оставил наемную коляску у гостиницы "Северные ворота" и очень спешит, потому что ему еще надо успеть съездить в Мимири...

Эрех тоже встрепенулся и сделал стойку. Мимири называлась деревушка в двух милях от заброшенной королевской резиденции, места, где он нашел тело.

– А зачем магистратову сынку на ночь глядя переться в деревню?
– вкрадчиво уточнил сыщик.

– Я не знаю. Пес их разберет, богатых ублюдков, - с неожиданным презрением отозвался владелец чумного домика, торговец дурью.
– Но он часто туда ездил в последний месяц. Он и у меня-то не реже раза в два дня бывал и почти все время потом ехал в Мимири...

Рейке вдруг оглянулся на Эреха и подмигнул ему. Эрех почувствовал, что, помимо собственной воли, расплывается в улыбке.

Наконец-то они напали на след.

Глава 4. Второе тело

Йон сидел на бревне и смотрел как расцветает утро. Вдалеке колокола Речной башни отбивали час Голубя, в десяти шагах, шумно сопя, пытался выпутаться из веревок вымоченный в колодце Боро Кутираи. Как раз его персона и занимала мысли сыщика - тот старательно решал, что с ним делать.

Идея пойти и сдать в магистрат отпала сразу, мешал труп Ойзо, лежащий под стеной ледников в Синем квартале. Вариант с прибить и прикопать - или утопить в том же колодце - не устраивал по причине наличия наследников и родичей, который обязательно придут предъявлять претензии за невинно павшего торговца чумой. Мелкий мог пострадать, за себя-то Йон совершенно не беспокоился. Хотя... а если они к нему в дом влезут и все накопленные деньги сопрут?!

Он решительно вскочил и направился к лаэсту, тот как раз закончил выпутываться из веревок, и даже довольно бодро встал на четвереньки, для человека, у которого все тело должно было основательно онеметь.

– Что тебе?
– тявкнул Кутираи, резво отползая в сторону.

– Поговорить хочу, - довольно миролюбиво ответил Йон, хотя кулаки уже чесались.

– Что, забеспокоился?!
– сообразила эта сволочь.
– Понял, куда влез? То-то же!

– А куда я влез?
– разговор сворачивал в какую-то странную сторону, но было интересно. Ему давно никто по-настоящему не угрожал, последние полгода были одни неверные супруги, а у них храбрости не хватало, да и возможностей тоже.

– Да ты...Да ты что, ничего не знаешь? Да ты знаешь, кто я?

– Понятия не имею, - Йон вдруг заулыбался, а Кутираи вскочил таки на ноги и отбежал еще на пару шагов.
– Но ты же мне расскажешь? Ты же у нас птица певчая, э?

Кутираи намек понял и заметался.

– Угрожаешь мне, сволочь?

– Да какие могут быть угрозы, тем более такому человеку как ты! Просто напоминаю.

– Тыы-ыы...Ты!
– торговец побагровел.

Кажется, он решил, что раз его всего лишь макали, а не жгли, не били и на части не резали, то можно и права начинать качать. Йон мысленно оскалился. Идиот не понимал, что дело было отнюдь не в слабохарактерности Рейке, дело было в двадцатилетнем астийском пацане, которому рано познавать, как на самом деле выглядит дно человеческой души.