Исай
Шрифт:
– Правда любишь? – вдруг спросил Феликс, когда я уже начинала засыпать, слушая размеренные удара сильного сердца под ухом.
– Как не любить парня, похожего на торт? – сонно пробормотала я, улыбаясь.
– Белка моя! – шумно выдохнул Феликс и сжал меня своими крепкими руками. Даже кости захрустели от его силы. Но я не жаловалась. Мне было уютно и спокойно в его объятиях.
Глава 5
Я никогда не жаловался на жизнь. У меня была крыша над головой, любящая и заботливая старшая сестра, которая всеми силами старалась воспитать из меня порядочного человека. Недавно появился почти стабильный и приличный доход. Денег хватало на покупку разбитой колымаги. Тачку я восстановил «с нуля», оставалось подкрасить, и можно гонять по ночным трассам.
Дальше в мои планы входило новое приличное жилье, куда бы я мог привезти любимую девчонку.
Сеня, словно поняла, что не сплю, пошевелилась под моим боком. И вновь засопела тихонько.
Мысленно посчитал дни до ее дня рождения. Неделя. И еще столько же до моего. Честно, я и сам поражался своему терпению. Ведь девчонкой хотелось обладать до сумасшествия. Я сомневался, что переживу эти две недели. Но решение мы приняли давно, и кем же я буду, если не сдержу свое слово?
Провел руками по длинным распущенным прядям. Чутье подсказывало, что утром предстоит тяжелый день. Возможно, с рассветом заявятся родители Белочки. Скорее всего, Судак уже успел преподнести им события в неприглядном для меня свете.
Да и плевать! Белку я заберу хоть сейчас со всеми вещами. Я сто лет назад решил, что она моя. В самую первую встречу решил.
В шестом классе посреди учебного года у нас появилась новая ученица. Огромные глазища и длинные косы я мигом выделил среди других. Эти глаза заставляли меня стремиться к лучшему.
А спустя годы, когда мы стали старше, я понял, что абсолютно эгоистично не собирался ни с кем делить мою Белку. Она была настолько идеальна, что порой мне было страшно прикасаться к ней. Я ревновал ее ко всем подряд. К каждому парню в универе. Дико и безумно ревновал и сходил с ума, если она кому-то улыбалась кроме меня. Даже если это был дворник дядя Федя или наш профессор по философии, который от старости почти рассыпался. А все туда же. Улыбался моей Белке во весь рот.
Я хотел, чтобы она принадлежала только мне одному. И считал дни, когда этот момент наступит.
Пацаны нашего двора, приятели и друзья уже давным-давно познали радости секса. Делились подробностями, точно бабки-сплетницы. А мы с Белкой все еще дружили, держась за ручки, как подростки.
Думаю, если бы она знала, что мне хватает одного ее взгляда или легкого касания тонкой руки, как я уже дико заводился и буквально лез на стену, то тут же испугалась бы. Я ждал ее, мою Белочку. Ласкового Бельчонка. И не разменивался на суррогат.
Друг, который устроил меня к Фуллеру, нещадно подкалывал меня. Стремно быть девственником в неполные девятнадцать. Так он считал. А вот я предпочитал ждать Белку, чем трахать опытных девчонок, только бы познакомиться с радостями секса.
Вот такой уж я придурок. Неизлечимый, свихнувшийся на Белке идиот. Но я был счастливым идиотом. И она меня любит именно таким. Одной этой мысли хватало, чтобы терпеть и дальше.
Несколько часов я все же поспал. Утром решил никуда не мчаться. А тачку Мэт одолжил бессрочно. Главное, нужно появиться к выходным на очередной заезд. И вновь выиграть. Фуллер верил в меня. Видел перспективы. И я, как пацан, радовался. Ведь Фул просто так болтать не станет. Он мужик четкий и принципиальный.
Сквозь сон слышал, как сестра собирается на работу тихо, чтобы не мешать нам с Белкой, и уходит, прикрыв за собой дверь.
Приоткрыв глаз, взглянул на притихшую макушку. Заулыбался, встретив взгляд трусливого и пугливого Бельчонка.
– Дарину испугалась? – догадался я по ее огромным глазищам.
После сна девчонка выглядела невероятно мило, словно теплый, крошечный котенок. Нет, все-таки такое сонное чудо нужно прятать от всех мужиков мира, чтобы не зарились на чужое.
– А вдруг она подумает, что я ну… такая… – пробормотала Сенька и спрятала нос в мою футболку.
Ох, лучше бы она этого не делала. Ей-Богу! Но я постарался думать не о том, что под моей футболкой на Белке лишь трусики. А о том, что через две недели не останется препятствий, чтобы сделать ее своей.
– Дарина? Да брось! – хохотнул я, крепче обнимая девчонку. – И потом, пофиг, кто и что о нас думает. Главное, мы все друг про друга знаем. Верно?
Сеня заулыбалась, кивнула и тут же выскользнула из моих рук. Пока Белка плескалась в душе, я успел нарезать бутерброды, вскипятить чайник и отжаться от пола миллион раз. Мысли крутились вокруг праздника Белочки. Я собирался свозить ее в столичный парк. Она давно хотела покататься на каруселях. Что поделать, девчонка же.
Ну и телефон. Новый гаджет уже лежал в надежном месте у сестры в шкафу. И я все думал, как устоять перед пронзительным взглядом красивых глаз, когда Белка начнет допытываться об источнике финансов. А она будет, это я знал твердо. Если в разговоре с сестрой можно схитрить, то Сеня не отступит.
Придется рассказать правду. Врать, пусть и по мелочам или во благо, глядя в ее доверчивые глазки, я не мог.
Сеня выползла из душа. А я мигом проскользнул мимо безумно аппетитной девчонки. Ледяная вода выбила всю дурь из головы и тела. И вернулся я уже вполне спокойным человеком.
Белка сжимала телефон в руке, а я понял: предки уже звонили со своими истериками.
– Все нормально? – спросил, присаживаясь на корточки перед Сенькой.
Она взглянула на меня, провела рукой по моей макушке, смахивая капли воды с волос.
Что я там плел? Вернулся после холодного душа спокойным? Угу, а то и правда!
– Сказали, что я все неверно поняла. Ванечка прелестный мальчик. А мне нужно думать об учебе, а не ночевать неизвестно где, – скривилась Белка.
– Давай я переломаю прелестному мальчику Ване пару ног? – предложил я.
– Не вздумай! – вскинулась Сеня, крепче обнимая меня за плечи, словно я уже побежал за Судаковым, и она собралась меня остановить.
– Как скажешь, – скривился я.
– Мама сказала, что не возражает против моего выбора вуза. Представляешь? Уже не хочет отправлять меня в столичный универ! – продолжала делиться новостями Белка.
А я вдруг почуял подвох. Ну не могут предки Белки принять наши отношения и не препятствовать. Раньше их коробила даже мысль о том, что их дочь всего лишь дружит с парнем вроде меня. А сейчас что, все вдруг резко поменялось?