Шрифт:
Макс Роуд
Is death
Выйдя из кабинета врача, Жюльет медленно прошла через длинный коридор, не обращая внимания на лифт спустилась вниз по лестнице и, миновав холл, вышла из госпиталя. Люди, стены, двери, звуки — сейчас для неё ничего этого не существовало. Она была одна. Наедине со своими мыслями, переживаниями, воспоминаниями. Они нахлынули на неё потоком, захлестнули с головой, наскакивая одно на другое. Даже удивительно, как она смогла в этом состоянии найти свободное место на одной из скамеек, стоявших на аллее, и сесть, никого при этом не задев.
Вся прошлая жизнь, все эти пятьдесят три года, проносились перед её глазами в самых мелких деталях. Казалось, что года превратились в минуты, события — в мгновения. Да и казалось ли? Жизнь — штука скоротечная, и лишь оглядываясь назад, человек понимает, как много времени он потратил впустую, в то время как каждый день бесценен. В то же время, пройдя через определённый жизненный путь, человек начинает идеализировать прошлое, которое предстаёт перед ним в сглаженном, причёсанном виде. Проза бытия, рядовые моменты, коих всегда большинство, практически исчезают, оставляя место в памяти лишь значимым событиям, подменяющим собой жизнь как таковую. То, что события проистекают именно из бытовой обстановки, окружающей человека, в расчёт не принимается. Запоминаются лишь ошибки, обиды и победы — именно они считаются главным в жизни, и хотя это ошибка, но так уж устроено человеческое сознание.
Жюльет исключением в этом не была. Вот она вспомнила детство - вспомнила, как маленькой девочкой ездила на лето в коммуну Фенжо к бабушке и дедушке. Вновь ощутила чувство безграничного счастья, переполнявшее её при виде зелёных цветущих полей и бесконечных виноградников, окружавших всё вокруг. А вот их маленькая козочка Мата, тёплое душистое молоко которой она так любила пить, вот дедушкин мотоцикл, поездки на котором превращались в удивительные сказочные путешествия. Дедушкина широкая спина, его куртка, за которую так удобно было держаться сидя сзади, легкий запах бензина, клокотание мотора и свежий ветер, бьющий прямо лицо — из этого складывается счастье. Маленькое, но настолько большое.
Потом вспомнилась школа, коллеж и первая любовь, настигшая её в последнем классе. Тот парень, от которого не осталось даже имени (кажется, Франсуа), он лишь мельком появился в её жизни, но буря новых эмоций и незнакомый трепет всего тела оставили в памяти глубокую зарубку, сделав ту гамму чувств незабываемой. После коллежа — лицей и экзамены на получение бакалавриата, сданные на «отлично». Её первая большая личная победа, и как следствие - звание лучшей ученицы. Великолепное ощущение собственной значимости и полёта души, на волне которых она поступила в высшую школу внезапно оборвалось смертью отца и матери в автокатастрофе. Первый серьёзный удар, который нанесла судьба. Жюльет вспомнила это событие, но тут же постаралась переключится на что-то другое. Пусть родители останутся живы в её памяти, покуда это еще возможно.
Учёба в высшей школе — это длинный роман с Марком, который был не студентом, а преподавателем. Они не могли афишировать свои отношения несколько лет, но затем, когда она получила вожделенный диплом, они поженились, а вскоре на свет появился первенец — Шарль, названный в честь отца Жюльет. Через два года родилась дочь, Мари, но отношения с мужем к тому времени испортились, и тот трудный развод вспомнился особенно ярко, так что долго ещё Жюльет не могла сосредоточиться, чтобы изгнать этот неприятный момент.
Жиль — её второй муж. Они познакомились почти сразу после расставания с Марком и он, очарованный красотой Жюльет, влюбился без памяти, в то время как она лишь позволяла ему это делать. Широкий, рыхлый, грубоватый — Жиль совсем не был идеалом, но громкая фамилия и капитал перевесили весь негатив. К тому же, двоих детей надо было кормить и учить, а молодой маме в одиночку это совсем непросто. Тех, кто ждёт принца, отвергая другие, вполне достойные кандидатуры, жизнь недолюбливает.
Виллы в Ницце и дом в Малибу, путешествия, дорогие отели, украшения — это то, что составляло жизнь Жюльет следующие десять лет. Дети были сданы в пансион, так что ничто не мешало наслаждаться свободой и богатством. Любви только не было, но легкие мимолётные романы позволяли скрашивать сосуществование с нелюбимым мужем, тем более он частенько бывал в отъезде, занимаясь делами своих фирм.
Впрочем, когда в её жизни появился Клод, всё изменилось. Красавец с аристократическими манерами заставил Жюльет потерять голову. Она буквально сходила по нему с ума и уже вынашивала планы развода, но судьба сделала ей настоящий подарок — Жиль неожиданно утонул, оставив ей всё своё состояние. Нечего и говорить, что Клод тут же занял его место, а через полтора года у них появился сын Александр. Шарль и Мари теперь также жили вместе с ними.
Когда Жюлет исполнилось сорок, она неожиданно для самой себя почувствовала вкус к бизнесу. Управляющие, до этого руководившие фирмами, оставшимися после второго мужа, были отстранены от принятия основных решений, а Жюльет, взяв бразды управления в свои руки, начала с упоением заниматься делами. Клод, человек мягкий и довольно нерешительный, предпочитал оставаться в стороне от бизнеса, занимаясь детьми и бытовыми вопросами. В целом, в семье у них царили согласие, и хотя Жюльет уже несколько остыла в своих чувствах, но им было комфортно вместе, а это дорогого стоит.
Вспоминая о последних десяти годах своей жизни, посвящённых бизнесу, Жюльет неожиданно обнаружила, что не может вспомнить ничего, что согрело бы её душу. Да, дела шли хорошо, да - ей было интересно, но настоящая жизнь, как оказалось, осталась где-то в стороне. Дети уже взрослые, Шарль и Мари живут отдельно, у Шарля есть сын, её внук, в семье порядок, но чего-то яркого, запоминающегося, не осталось. Бизнес занял всё её время, он увлекал в себя с головой, оставляя совсем немного времени даже на занятие собственным здоровьем. Именно этот момент, конечно, и привёл Жюльет к тому положению, в котором она сейчас очутилась.
Сколько времени Жюльет провела на скамейке, она не знала. Жизнь разделилась на две половины — до и после посещения кабинета врача. Прошлое, обрушившееся на неё воспоминаниями, на некоторое время скрыло настоящее, но затем, когда эти самые воспоминания, словно по рельсам, подвели её к последним событиям, оно начало таять и уступать место действительности, суровой и беспощадной.
Тяжело вздохнув, Жюльет с силой провела руками по лицу и огляделась: начинало вечереть, людей на аллее было немного, да и на скамейке она была совсем одна. Смысла сидеть дальше не было — становилось прохладно, а возле выхода с территории госпиталя её давно ждал водитель. Она уже собиралась встать, как вдруг какой-то мужчина, до этого прогулочным шагом проследовавший мимо неё, резко остановился, пригляделся к Жюльет и, вернувшись назад, сел рядом с ней.
– Добрый вечер!
– сказал он, сопровождая приветствие лёгким кивком.
– Простите мою назойливость, но днём я проходил по этой аллее и видел вас сидящей на этом самом месте. У вас что-то случилось? Вы выглядите очень расстроенной.
– Расстроенной?
– Жюльет, уже окончательно пришедшая в себя, усмехнулась.
– А как бы выглядели вы, если бы недавно узнали, что у вас неизлечимая форма рака?
– Ох, простите!
– незнакомец сделал быстрое движение рукой, напоминающее крещение.
– Какой ужас... и вы так спокойно об этом говорите?