Иродиада
Шрифт:
Там речь шла об Иоканане и о таких же, как он, людях. Симеон из Гитои [36] очищал от грехов огнем. Некий Иисус…
— Этот еще хуже других! — воскликнул Элеазар. — Гнусный фигляр!
За спиной тетрарха поднялся человек, бледный, как кайма его хламиды. Он спустился с помоста и, обращаясь к фарисеям, крикнул:
— Ложь! Иисус творит чудеса!
Антипа пожелал это увидеть.
— Тебе следовало его привести! Расскажи о нем.
И человек, назвавшийся Иаковом, сообщил, что его дочь была больна; он отправился в Капернаум слезно просить Учителя исцелить ее. Учитель ответил: «Вернись в дом свой, она исцелилась!» И он встретил ее на пороге; когда она встала с ложа своего, гномон [37] во дворце указывал третий час — время его беседы с Иисусом.
36
Симеон из Гитои — житель Самарин; был известен как предсказатель, являлся главой религиозного движения, развивавшегося в I веке наряду с христианством.
37
Гномон — древний астрономический инструмент, предназначенный для определения момента полдня по тени.
Разумеется, возразили фарисеи, существуют разные поверья, целебные травы! В самом Махэрузе не раз находили корень баарас, от которого человек становится неуязвимым; но исцелить, не видя и не коснувшись больного, — вещь немыслимая! Если только Иисус не прибегнул к помощи злых духов.
И друзья Антипы, галилейская знать, твердили, качая головой: «Конечно, злых духов!»
Иаков, стоявший между их столом и столом священнослужителей, молчал с надменной кротостью.
Они понуждали его говорить:
— Докажи нам его могущество!
Он склонился и тихим голосом, медленно, точно пугаясь собственных слов, сказал:
— Разве не знаете вы, что он — мессия?
Священнослужители переглянулись, а Вителлий потребовал, чтобы ему объяснили значение этого слова. Толмач не сразу ответил.
Так называют иудеи освободителя, который принесет им все блага, а также господство над всеми народами. Некоторые даже утверждают, что нужно ждать двух освободителей. Одного победят Гог и Магог [38] , демоны севера, но другой уничтожит Сатану. И вот они веками ждут пришествия мессии.
38
Гог и Магог. — Согласно библейскому преданию, должно было наступить время, когда Сатана, освобожденный из темницы, выступит против божьих избранников во главе народов, именуемых Гогом и Магогом.
Священнослужители посовещались, и с речью выступил Элеазар.
Прежде всего мессия должен быть сыном Давида, а не какого-то плотника. Он утвердит законы. Этот же назарянин [39] преступает их, — и в качестве наиболее веского довода Элеазар указал на то, что мессии должно предшествовать явление Илии.
— Но ведь Илия уже явился! — возразил Иаков.
— Илия! Илия! — повторила толпа по всему залу. Всем мысленно представился старец и стая воронов над ним, огонь небесный, сжигающий алтарь, жрецы-идолопоклонники, низвергнутые в бурлящий поток. А женщины на хорах вспоминали сарептскую вдовицу [40] .
39
Назарянин — то есть житель города Назарета. Пророчество Ветхого завета гласило, что мессия должен быть не только потомком царя Давида, но должен еще появиться на свет в Вифлееме, родном городе своего предка. Вот почему в евангелиях имеется рассказ о предпринятом Иосифом и Марией путешествии из Назарета в Вифлеем, где будто бы и родился Иисус.
40
…старец и стая воронов над ним, огонь небесный, сжигающий алтарь, жрецы-идолопоклонники, низвергнутые в бурлящий поток. А женщины на хорах вспоминали сарептскую вдовицу. — Согласно библейской легенде, после пророчества нечестивому царю Ахаве о грядущем голоде пророк Илия бежал в горы за Иордан, куда по велению божьему вороны приносили ему пищу. Однажды Илия, чтобы доказать Ахаве силу своего бога, собрал на горе Кармел 450 пророков языческого бога Ваала и велел им возложить жертвенного тельца на дрова, не разжигая огня, и молиться Ваалу, чтобы тот зажег костер. Их молитвы оказались тщетными. Тогда Илия сложил свой жертвенник, вознес молитву богу, и огонь зажегся. После этого Илия повелел схватить лжепророков, заколол их и бросил в поток (3-я Царств, XVIII, 19-40). Когда же настала предсказанная им засуха, он поселился в городе Сарепте, возле Синона, у бедной вдовы. Пока Илия жил у нее, количество продуктов в доме не уменьшалось, а когда сынишка вдовы умер, Илия воскресил его.
Иаков неустанно повторял, что знает его. Он видел его! И народ его видел!
— Имя его?
Тогда он закричал изо всех сил:
— Иоканан!
Антипа откинулся назад, точно пораженный в самое сердце. Саддукеи бросились на Иакова. Элеазар продолжал ораторствовать, чтобы привлечь к себе внимание.
Когда снова водворилась тишина, он накинул свой плащ и, как судья, стал задавать вопросы:
— Коль скоро пророк умер…
Ропот прервал его слова. Считали, что Илия только исчез. Элеазар гневно прикрикнул на толпу, продолжая допрос:
— Ты полагаешь, что он воскрес?
— Почему бы и не так? — сказал Иаков.
Саддукеи пожимали плечами. Ионатан, тараща маленькие глазки, старался смеяться, словно он был шутом. Что может быть глупее притязания тела на бессмертие! И он продекламировал, нарочно, для проконсула, стих современного поэта: Nec crescit, пес post mortem durare videtur…» («Ни расти, ни продолжать существование после смерти не могут» (латинский)) Между тем Авл, позеленев, с выступившим на лбу холодным потом, схватился руками за живот и перегнулся через край триклиния.
Саддукеи сделали вид, будто чрезвычайно этим обеспокоены, — на другой же день им было предоставлено право жертвоприношения. Антипа обнаруживал отчаяние. Вителлий оставался безучастным; тем не менее тревога его была сильна, — с утратой сына рушилось все его благополучие.
Не успела еще прекратиться у Авла вызванная им самим рвота, как он снова хотел приняться за еду.
— Пусть мне подадут мраморный порошок, наксосский сланец, морской воды, чего-нибудь! Не принять ли мне ванну?
Он стал с жадностью глотать снег, затем, после некоторого колебания, взять ли ему коммагенский паштет или розовых дроздов, остановил свой выбор на тыкве с медом. Азиат не спускал с него глаз; этот человек, с такой легкостью поглощавший столько пищи, казался ему каким-то высшим существом, почти чудом.
Подали бычьи почки, белок, соловьев, рубленое мясо в виноградных листьях. А священнослужители спорили по поводу воскресения из мертвых. Аммоний, ученик платоника Филона [41] , считал их глупцами и сообщил свое мнение грекам, издевавшимся над пророчествами. Маркел и Иаков приблизились друг к другу. Маркел рассказывал, какое блаженство он испытал от таинств Митры [42] , а Иаков стал убеждать его последовать Иисусу. Вино пальмовое и тамарисковое, сафетские и библосские вина лились из амфор в кубки, из кубков в чаши, из чаш — в глотки. Языки развязались, гости изливали друг другу свои души. Иасим, невзирая на то что был евреем, уже не скрывал своего поклонения планетам. Купец из Афаки привел в изумление кочевников, расписав им чудеса храма в Гиераполисе, и они даже полюбопытствовали, во что обойдется им паломничество. Другие держались веры отцов. Один германец, полуслепой, пел гимн во славу того мыса в Скандинавии, где являют свой лик лучезарные боги. А жители Сихема не прикоснулись к жареным голубям из почтительности к священной горлице Азиме [43] .
41
Филон Александрийский (ок. 25 до нашей эры — ок. 50 нашей эры) — религиозный философ. Соединял иудаизм с греческой философией, прежде всего — стоическим платонизмом. Разработанный им метод истолкования Библии оказал влияние на христианских мыслителей II — VIII веков.
42
Митра — бог света, чистоты и правды в религии древней Персии; его культ был широко распространен в Малой Азии, а с I века до нашей эры — в Римской империи.
43
…жители Сихема не прикоснулись к жареным голубям из почтительности к священной горлице Азиме. — Сихем (Шехем) —город в Самарии (Палестина), где голубь считался священной птицей богини брака и любви Азимы (Астраты), древнего женского божества плодородия. Культ ее ведет начало из Вавилона и Ассирии. В греко-римскую эпоху она нередко отождествлялась с Афродитой.
Многие беседовали, стоя посреди зала, и пар от дыхания, смешиваясь с дымом светильников, образовал в воздухе туман.
Вдоль стены пробирался Фануил. Он снова внимательно изучил небесный свод, но близко подойти к тетрарху не решался, опасаясь масляных пятен, что считалось у ессеев большим осквернением.
Раздался стук в ворота крепости.
Народ узнал, что там заключен Иоканан. Люди с факелами взбирались по тропинкам; черная масса их кишела в овраге; по временам они завывали: «Иоканан! Иоканан!»
— Он все нарушает!-сказал Ионатан.
— Все обнищают, если он будет продолжать свое, — добавили фарисеи.
Со всех сторон раздавались нарекания:
— Защити нас!
— Надо с ним покончить!
— Ты отрекаешься от веры!
— Нечестивец, как и все в роду Иродовом!
— Уж не такой, как вы! — возразил Антипа. — Ведь это мой отец воздвиг ваш храм!
Тут фарисеи, сыны изгнанников, сторонники Матафии [44] , стали обвинять тетрарха в преступлениях, совершенных его родом.
44
Матафия — иерусалимский законник; сожжен на костре за попытку снять римских орлов с решетки иерусалимского храма.