Чтение онлайн

Но у меня рядом был Дворец, у которого имелось одно неоценимое преимущество — крайне маловероятно, чтобы меня кто-то попробовал там прикончить, особенно с клинком Морганти.

Я шатался по коридорам часа два, остановившись лишь единожды — купил на лотке хлеба и сосисок. И лишь убедившись, что вроде бы за мной действительно никто не следит, вынырнул из Дворца через крыло Джагалы — там рядом со стоянкой экипажей росли весьма густые и уютные кусты. Лойош и Ротса кружили в вышине, непрестанно наблюдая. У Центра Бриисан я сменил экипаж, и наконец назвал вознице адрес Коти.

Лорд Карвер, в настоящее время пребывающий в крыле Иорича в ожидании казни, отказался свидетельствовать перед ассамблеей. Мы, однако, можем резонно заключить, что основной мотив востания был финансовый. Организация военных сил, начавшаяся в 239 году правления Зерики, и то, что можно назвать попытками пропаганды, начавшееся в 249 г., со всей очевидностью свидетельствуют, что попытка выйти из состава Империи планировалась несколько лет. Менее очевиден ответ на вопрос, ожидал ли он поддержки со стороны графини Сикеры и баронов Высоокго Оплота и Делоры. Вопросы, ожидал ли лорд Карвер этой поддержки, какие мог иметь основания для такого ожидания и почему поддержки в итоге не получил, выходят за рамки нынешнего следствия, однако стоит отметить, что если бы эта поддержка поступила, вероятность успеха его восстания существенно возросла бы.

Я велел высадить меня за пару сотен шагов до места, чтобы мы с Лойошем и Ротсой смогли как следует осмотреться. Похоже, операция прошла чисто, и я подошел к коттеджу. Влад Норатар был снаружи, орудуя нибольной ракеткой, чтобы удержать мяч в воздухе; он был весь захвачен процессом, но в конце концов заметил меня, остановился и неуклюже поклонился.

— Рад встрече, сударь, — исполнил я самый лучший поклон с расшаркиванием; он ухмыльнулся, отчего лицо мальчика засветилось. Дверь открылась, на крыльцо вышла Коти. — Равно как и с вами, мадам.

— Я не ждала тебя так скоро, — проговорила она, с сомнением глядя на меня и не зная, радоваться ей или волноваться.

— Кое-что возникло. Вопросы. У тебя есть время поболтать?

День был в разгаре; чуть дальше по улице текла поливал садик, вероятно, принадлежащий хозяину-ремесленнику. Мимо прошагала пара детишек и скучающая няня.

— Тогда заходи, — сказала она. — Войди внутрь, Влад. — Последнее было адресовано мальчику; у меня в груди при этих словах что-то шевельнулось.

Она придержала ему дверь, я зашел следом; Лойош и Ротса приземлились мне на плечи ровно в тот миг, когда я пересекал порог. Влад Норатар, услышав хлопанье крыльев, развернулся и вытаращил глаза.

«Чертовы проклятущие позеры.»

В голове у меня отозвался беззвучный смешок.

Коти спросила, не хочу ли я бренди; я согласился. Она наполнила бокал — ароматное, неохлажденное — и плеснула что-то себе. Владу Норатару она вручила стакан чего-то, напоминающего разведенное водой вино.

Коти опустилась в кресло и ожидала начала беседы. Я раньше слышал выражение «не знаю, плакать или смеяться», но только сейчас по-настоящему его понял.

Ладно, проехали.

— Рада тебя видеть, — проговорила она.

— А что с твоим лицом? — спросил Влад Норатар.

— Меня избили.

— Кто?

— Точно не знаю, — признался я.

— Ты собираешься узнать, и потом избить их?

Я сделал паузу. Ну, коли сомневаешься — отвечай честно.

— Если у меня будет возможность с ними сквитаться, я так и сделаю.

Он кивнул и, кажется, хотел спросить что-то еще, но Коти, вероятно, не понравилось, куда сворачивает разговор.

— Итак, в чем дело? — спросила она.

Я попытался сформулировать это поточнее.

— Почему это я всегда оказываюсь в ситуации, когда я должен выяснить, что происходит, но никто ничего мне не говорит?

— Ты же не ожидаешь от меня ответа, — интонация ее не была вопросительной.

— Ну, нет.

— Так в чем дело?

На Коти было оливково-зеленое платье с белым полукорсажем-полувставкой, со шнуровкой спереди, и широкими рукавами буфом; из ворота выбивались оборки белой блузы. В общем, одежда, которая просто вопила «расшнуруй меня». А волосы у нее казались в этом наряде еще чернее…

Ладно, к черту.

— Ты можешь рассказать мне хоть что-нибудь насчет того, что, э, твои люди, твое сообщество, затевают в связи с этой резней?

Она озадаченно свела брови.

— Влад, тут нет никакого секрета. Мы агитируем насчет этого с того самого момента, как это случилось, и…

— В открытую?

— Разумеется.

— А частным образом?

— Не уверена, о чем ты. — Она сказала это так, словно на самом деле не понимала. И, не услышав ответа, добавила: — Может быть, ты можешь намекнуть, зачем тебе это знать.

— Хм. Кое о чем я рассказать не могу.

Глаза у нее вспыхнули, точно как когда-то.

— Повтори-ка, что ты там говорил насчет необходимости что-то выяснить, когда никто ничего не хочет говорит.

Я поневоле улыбнулся.

— Угу.

Влад Норатар сидел на стуле, лишь взгляд его перебегал с одного из нас к другому и обратно. Стакан он держал обеими руками, вина внутри убавилось; темные глаза наблюдали за мной сквозь прозрачное стекло. На меня смотрели куда более пугающие типы, и нервнимал я при этом куда меньше.

Я кашлянул.

— Все связано со всем.

— Что ж, — кивнула она, — можно начать и с обобщений. Продолжай.

Хотелось завыть, но я поборол искушение.