Иные
Шрифт:
«Я в чем-нибудь провинился?» — спросил Вадик.
«Нет. Ты здесь ни при чем. Это недостаток самой программы. Я хочу его исправить».
«Спасибо, товаби».
Тим знал, что благодарность его слуги совершенно искренна. Тоже свойство имплантата. Любое вмешательство господина в программу приятно для дери. Все просто. Проводочек в центр наслаждения.
«Товаби?»
«Что еще?»
«Можно мне еще раз побывать в саду товаби Игоря Поплавского? Там так здорово!»
Тим улыбнулся.
«Хорошо, я с ним поговорю. Но все после коррекции программы. Завтра. Все завтра».
Игорь опустился в глубокое светло-коричневое кресло, такое же плюшевое, как диван в комнате Тима, и взял чашку с чаем. Тим сел напротив, а Вадик опустился на подушку у ног хозяина, как и положено слуге. Высший рассеянно погладил его по голове и тоже потянулся за чаем.
Игорь все никак не мог начать серьезный разговор. Мысль его витала вокруг эстетических особенностей сегодняшнего заката и масштабов московского строительства.
«Прекрати, Игорь! — не выдержал Тим. — За кого ты меня принимаешь? Я давно обо всем догадался».
«Да? — Игорь внимательно посмотрел на собеседника. — Что ж. Тем лучше. Как там Антон Маковский?»
Антон Маковский был Высшим, прибывшим на Истар около года назад. А еще пять лет назад наконец открыли способ экранировки разрушительных свойств радиационных поясов Истара. Всего-то! Микроскопический излучатель, введенный под кожу — и функция биологического контроля сохранялась. Сначала на планете появились несколько Иных с заэкранированной функцией, а теперь и Высший.
Дери Истара бегали к ним лечиться, все больше игнорируя традиционную медицину и не подозревая об оборотной стороне действующей функции биологического контроля — новые Иные и Высший не имели права убивать чужих дери.
Шло время, доказывая эффективность экранировки. А два месяца назад Тим получил от Игоря магнитное письмо с приглашением вернуться на Землю. На первый взгляд ничего страшного в письме не содержалось. Игорь убеждал Тима отдохнуть от обязанностей на родной планете, уйти в отпуск и передать свои полномочия Антону. Настораживал только чересчур официальный тон. За безобидными строками явно проглядывала тень Совета Высших.
«Антон Маковский? Превосходно!»
«Значит, все работает?»
«Да. Меня пригласил Совет Высших?»
«Нет».
Тим удивленно посмотрел на Игоря.
«Ты хочешь сказать, что это была твоя инициатива?»
«Нет».
«Тогда кто?»
«Ты отстал от жизни, Тим. Больше нет Совета Высших».
«Что?»
«Тим, ты же помнишь наши проблемы с управлением…»
Тим помнил. В первые столетия после Начала Изменений Земля управлялась сообществом Высших, лишенным всякой иерархии. Каждый Высший был абсолютно независим от других и действовал самостоятельно. Для решения более глобальных проблем создавались временные союзы. Если интересы союзов сталкивались, обычно удавалось решить дело полюбовно. Но система была крайне неэффективна. Слишком много времени уходило на переговоры и выяснение вопроса о том, чьи цели разумнее. Если же надо было объединить усилия в масштабах мегаполиса или, тем более, страны, обсуждения и споры грозили затянуться до бесконечности.
Тогда и возникли Советы Высших, в которые вошли Высшие с наиболее высокими коэффициентами ценности. Дела сразу пошли лучше. В большом городе может быть до нескольких сотен Высших. В Совет входили несколько десятков. Такое небольшое сообщество могло действовать оперативно.
Но время шло, и все чаще приходилось решать вопросы в масштабах всей планеты. Возникла иерархия Советов Высших, и во главе каждого совета встал Высший с наибольшим коэффициентом ценности.
Но и эта система была не идеальной. Во-первых, наличие многоступенчатой иерархии среди представителей одного и того же вида звучало явным диссонансом в великолепной симфонии совершенного общества. И, во-вторых, коэффициент ценности — величина усредненная и рассчитывается по многим параметрам. Высший, обладающий замечательными способностями, скажем, к математике, может иметь очень высокий коэффициент ценности и быть абсолютно некомпетентным во всем остальном.
Пытались изменить критерии выбора. Но тогда Высшие с более высокими коэффициентами ценности должны были бы подчиняться Высшим с менее высокими коэффициентами. Абсурд! Еще больший диссонанс!
Именно тогда, около трехсот лет назад, начались работы по созданию Суперректора, существа настолько же более совершенного, чем Высший, насколько Высший совершеннее Иного. Существа, чья власть ни у кого не вызовет возражений.
Тим поймал на себе внимательный взгляд своего собеседника. Игорь улыбался.
«Суперректор создан, Тим!»
Игорь довольно откинулся в кресле и положил левую руку на подлокотник ладонью вверх. На его предплечье что-то сверкнуло маленькой голубой искрой — Игорь был в рубашке с короткими рукавами. Тим пригляделся. Крохотный кусочек пластика. Голубой имплантат?!
«Ты угадал, — улыбнулся Игорь. — Имплантат».
«Но ты же Высший!»
«Конечно. У Антона Маковского такой же. Он просто этого не афишировал. Мы решили, что лучше сказать тебе об этом здесь, на Земле».
«А-аа. Это монитор. А управляющий имплантат тоже есть?»
«Разумеется. Зачем монитор без системного блока?»
Игорь легко коснулся своего затылка. Тиму стало не по себе.
«А кто его программирует?»
«Наместник».
«Кто?»
«Суперректор создал Наместников. На каждого Наместника приходится приблизительно сто Высших. Мы достроили систему, Тим! Мы построили идеальную иерархию!»
«Зачем имплантаты Высшим, Игорь? Мы и так достаточно разумны для того, чтобы подчиниться разумному приказу».
«У разума тоже есть иерархия. Пока ты своими медленными мозгами постигнешь разумность приказа Наместника, может пройти слишком много времени. К тому же имплантат расширяет наши возможности. Теперь радиус ментальной связи неограничен. Через Наместников и Суперректора мы все связаны. Я могу мысленно достать тебя на твоем Истаре. Через гиперпространство!»
«Впечатляет!»
«То-то же! К тому же в каждом имплантате есть база данных, доступная через ментальную связь. Мгновенно. В любой точке Вселенной. Информация из любой точки Вселенной. И тебе не надо садиться за компьютер и что-то там долго и занудно искать. Любые сведения, Тим! Кстати, ты можешь выбрать тип данных, которые будут записаны на твой имплантат. Наместник обычно учитывает пожелания. Хотя Суперректор тщательно следит за тем, чтобы информация не дублировалась и была действительно необходимой для мгновенного доступа. В общем-то, в связи с последним совершенно безразлично, на чьем имплантате что записано. В идеале мы собираемся перенести на имплантаты всю сколько-нибудь ценную информацию. Между прочим, пожелания по поводу твоей программы тоже принимаются. Наместник даже не возражает против того, чтобы мы сами программировали свои имплантата, при условии, что он напишет основной файл и потом все проверит. К сожалению, это недоступно Высшим. Даже не пытайся разобраться в программе Наместника. Голову сломаешь. Лучше скажи ему, что ты хочешь».