Интриганка
Шрифт:
Он обычно приходил один, хотя иногда приводил даму, и Кейт мгновенно загоралась к ней жгучей ненавистью.
Улучив момент, девочка подходила к Дэвиду и рассчитанно-наивно замечала:
– Никогда не видала светлых волос такого оттенка!
Или:
– Странный у нее вкус. Очень оригинально одевается, правда?
Или:
– Она что, раньше работала у мадам Эгнес?
Когда Кейт исполнилось четырнадцать, директриса послала за Маргарет:
– У меня приличная школа, миссис Мак-Грегор. Боюсь, Кейт дурно влияет на учеников.
– Что на этот раз? – вздохнула мать.
– Учит детей непристойным словам. Должна сказать, – мрачно добавила она, – что подобных выражений даже я не слышала. Не представляю, где ребенок мог услышать такое!
Зато Маргарет прекрасно представляла. Подхватила от своих дружков. И мать решила положить этому конец.
– Может, вы побеседуете с ней? – предложила директриса. – Попробуем дать девочке шанс исправиться...
– Нет! У меня вот какая идея! Нужно послать Кейт в пансион.
Когда Маргарет рассказала обо всем Дэвиду, тот ухмыльнулся:
– Кейт вряд ли это понравится!
– Ничего не поделаешь. Директриса жалуется, что Кейт учит детей ругаться. Вечно якшается со старателями и уличными мальчишками. Моя дочь разговаривает, как они, выглядит, как они, и даже пахнет от нее так же. Говоря по правде, Дэвид, я ее совсем не понимаю. Почему она так себя ведет?.. Хорошенькая, неглупая...
– Может, даже слишком способная...
– Не важно, умная или нет, все равно отправится в пансион!
Когда Кейт пришла домой, Маргарет объявила ей о своем решении. Девочка была вне себя от ярости:
– Собираешься избавиться от меня?!
– Конечно, нет, дорогая. Просто считаю, что тебе лучше на время уехать...
– Мне и здесь хорошо! Все мои друзья тут. Хочешь разлучить меня с ними?
– Если имеешь в виду тех подонков, с которыми ты...
– Они не подонки! Ничем не хуже других!
– Кейт, я не собираюсь спорить с тобой. Отправишься в пансион для молодых леди, и все тут!
– Я покончу с собой, – пригрозила Кейт.
– Прекрасно, дорогая. Бритва наверху, и если хорошенько поискать в доме, найдется и яд.
Кейт разразилась слезами:
– Пожалуйста, мама, пожалуйста, не делай этого!
– Это для твоей же пользы, Кейт, – обняла дочку Маргарет. – Скоро ты вырастешь, станешь взрослой, выйдешь замуж. Кто женится на девушке, которая одевается и ведет себя, как ты?
– Это неправда, – фыркнула Кейт. – Дэвиду все равно.
– Какое отношение к этому имеет Дэвид?
– Мы поженимся когда-нибудь.
– Сейчас велю миссис Толли сложить твои вещи, – вздохнула Маргарет.
В это время в Англии было несколько известных пансионов для девочек. Маргарет решила, что для Кейт лучше всего подходит Челтенхем в Глостершире. Эта школа славилась строгой дисциплиной. Она была выстроена на участке, окруженном высокой стеной, и, согласно уставу, предназначалась для дочерей титулованных лиц и джентльменов. Дэвид вел дела с мужем директрисы, миссис Китон, и без труда смог договориться, чтобы Кейт приняли.
Когда девочка услышала о новостях, она снова взорвалась:
– Я слышала об этой школе! Она ужасна! Стану совсем как эти жеманные английские куклы! Этого ты желаешь?!
– Неплохо бы тебе научиться приличным манерам, – покачала головой Маргарет.
– Ни к чему мне манеры, главное мозги!
– Мужчины считают, что ум в женщине – не главное, а ты вот-вот станешь женщиной, – сухо заметила Маргарет.
– Не желаю никем становиться! – завопила Кейт. – Какого дьявола ты не желаешь оставить меня в покое!
– Не смей употреблять подобные слова!
Ссора продолжалась до утра, до самого отъезда Кейт. Зная, что Дэвид собирается по делам в Лондон, Маргарет попросила его проводить девочку.
– Один Господь знает, что она натворит, если за ней не приглядеть, – вздохнула она.
– С удовольствием, – согласился Дэвид.
– Ты! Ты еще хуже матери! Не можешь дождаться, когда избавишься от меня!
– Ошибаешься! – широко улыбнулся Дэвид. – Могу и обождать.
Они добрались из Клипдрифта в Кейптаун в личном вагоне Маргарет, а там сели на пароход, идущий в Саутхемптон. Поездка заняла почти месяц, и, хотя гордость не позволяла Кейт признаться, она была счастлива, что путешествует с Дэвидом.
«Это почти медовый месяц, – думала она, – только вот жаль, мы еще не женаты. Пока».
Дэвид много времени проводил в каюте за деловыми бумагами. Кейт лежала на диване, свернувшись калачиком, и молча наблюдала, довольная, что находится наедине с ним. Как-то она спросила:
– Не надоедает тебе все время смотреть на эти скучные цифры, Дэвид?
Он отложил перо и поднял голову.
– Это не просто цифры, Кейт, а увлекательные рассказы.
– Какие еще рассказы?
– Если сумеешь правильно прочесть, они все объяснят про компании, которые мы покупаем или продаем, о людях, работающих у нас. Много людей по всему миру получают жалованье, содержат семьи, и все благодаря предприятиям, основанным твоим отцом.
– А я похожа на него?
– Очень многим. Он был упрямым независимым человеком.
– А я упрямая независимая женщина.
– Ты испорченная девчонка! Человеку, который на тебе женится, плохо придется.
Кейт мечтательно улыбнулась. Бедный Дэвид! Сидя в столовой в последний вечер путешествия, Дэвид неожиданно спросил:
– Почему ты так ведешь себя, Кейт? С тобой очень трудно.
– Разве?
– Сама знаешь. Сводишь свою бедную мать с ума!
Кейт положила ладонь на его руку: