Интрига
Шрифт:
— Это я уж понял. А что бы вы на моем месте сделали?
— Я бы показала записку тому, кому ее в первую очередь следовало показать, — Егору Ивановичу.
— Но что бы он подумал?!.
— Вы решили пощадить его и только все запутали. Поймите же, правда, какой бы она ни казалась суровой, только правда и открытость способны защитить от интриг. Интриганы как раз и рассчитывают на то, что человек начнет стесняться наветов и угроз, замкнется и никому ничего не скажет. Где недоговоренность, неясность, там раздолье интриганам. Я, когда увидела тот листок, сразу пошла к Егору Ивановичу. И он все понял. И когда получил фотографии, уже ничему не удивился…
— Как не удивился? А инфаркт?!.
— Не было инфаркта. Сердце, верно, пошаливало, но какое больное сердце выдержит такую жару? Врач настаивал лечь на эти дни в больницу, и Егор Иваныч еще до фотографий собирался лечь.
— Зачем тогда жену вызвал? — Я все не мог смириться с мыслью, что случившееся не трагично.
— Да не вызывал он ее. Она позвонила, он сказал, что собирается лечь в больницу, вот она и прилетела.
— Но ведь она же сама мне сказала — инфаркт.
— А что она могла сказать? Примчалась домой, а тут "скорая помощь", а на столе эти фотографии. Что она могла подумать, зная, что у Егора Иваныча было уже два инфаркта… А Егор Иваныч еще накануне мне сказал, что ляжет в больницу. Заодно, говорит, погляжу, как поведет себя секретарша…
— Это вы! — сказал я уверенно. — Вы все так рассчитали, больше некому.
— Почему я?
— У вас ум Шерлока Холмса.
— Ну, вы скажете! — засмеялась Валя. — Это мы вместе с Егором Ивановичем придумали. Хотели вывести интриганов на чистую воду.
— Что же вы Аню-то, Анну Петровну не успокоили?
— Еще вчера вечером все ей рассказала. И этой ночью целый час втолковывала. А утром поехала в больницу к Егору Ивановичу. Тот как узнал, что дети приехали, — сразу на выписку. Сказал: надо гнать интриганку, пока она детям чего-нибудь не наговорила. Врач отпустил, поскольку жара сегодня не как вчера…
— Ну! — развел я руками. — Голова у вас!.. Аж страшно. — И вдруг спохватился: — А вот когда мы с вами впервые увиделись, вы уже догадывались, что к чему?
— Смутно.
— Что ж вы мне тогда не рассказали?!
— Я ведь не знала, что они затевают. А потом… я растерялась.
— Вы? Растерялись?
Она покраснела.
— Ну конечно, разве я могу растеряться. Я же для вас Шерлок Холмс и только.
Сказала она это насмешливо, с чуть уловимой обидой. Я молчал. Я не мог ничего сказать. Хотя прямо-таки крикнуть хотелось: "Не только!.."