Чтение онлайн

— Все случилось так быстро, что я не успел опомниться. Мне не пришло в голову ощупывать стены в кромешной тьме, тем более что я не обнаружил ворот даже в наружной стене.

— Да, хозяину этого дворца ворота не требуются, — чуть загадочно молвил незнакомец.

— Признателен вам за помощь, — только сейчас сыщик протянул руку и представился: — Платон Коромыслов, сержант милиции.

— Сергей Губкин, старший научный сотрудник лаборатории ВХТ.

— Можно полюбопытствовать, каким образом вам удалось проникнуть во дворец?

— С помощью все того же теплового рефлектора. Растопил фрагмент стены у основания и пробрался во двор. Правда, пришлось вываляться в снегу.

— Хотел бы я знать, каким образом сам мистер Томас проникает в свои владения? Прошибает стену лбом?

— Нет, — улыбнулся Сергей, — он перелетает стену сидя верхом на ледяной глыбе…

— На глыбе?..

— Да, только учтите, что тот лед — искусственного происхождения. Он легче воздуха, — после этих слов Сергей сделал паузу: — Вижу, нам есть о чем обстоятельно побеседовать. Предлагаю перейти в более теплое помещение, где можно скинуть с себя верхнюю одежду.

— Неужели в этом царстве холода, снега и льда найдется теплый закуток? — недоверчиво прошептал Платон Коромыслов, но послушно последовал за своим новым знакомым.

Они миновали длинный просторный коридор, спустились на несколько ступеней и вошли в тесную комнату, обшитую дубовыми досками.

— Единственное место в замке, где можно обходиться без верхней одежды, — вслед за этими словами Сергей сбросил с себя шапку и тяжелую шубу. И вправду, от стен, казалось, веяло теплом. Сержант тоже освободился от «пуховика» и сел за крохотный столик, на котором стоял чайный сервис.

— Эту комнату мистер Томас оставил для того, как он мне сам признался, чтобы хоть изредка вспоминать о том, что он некогда был человеком.

— К кому же он причисляет себя в настоящее время?

— Он полагает, что совсем скоро его тело будет состоять изо льда.

— Хотел бы я тогда на него взглянуть, — признался Платон Коромыслов и коснулся пальцем корпуса электрочайника, в котором вскипала вода.

— Лед, из которого будет состоять тело мистера Томаса, особый. Над созданием его формулы работал коллектив секретного исследовательского института. В те годы мы с ним были друзьями и не верили в то, что наука сродни волшебству. Наш институт располагался в далеких горах Хакасии. Мы с Павлом часто совершали альпинистские восхождения на близлежащие вершины, наблюдая затем оттуда восхитительные окрестные красоты. Во время походов мы также часто встречали «снежных» зверей, созданных в лабораториях нашего института и впоследствии выпущенных на волю.

— Коллектив нашего института работал над созданием особого биологического вещества, могущего послужить основой для производства биороботов.

Услышав эту фразу, сержант моментально вспомнил Фотоглаза.

— …В секретных документах мы именовали его «снег», — продолжал Сергей. — Первые полученные в лабораторным путем существа внешне напоминали необычных зверей. Это вещество являлось носителем биологической энергии, обладало поразительной гибкостью и вполне могло заменить мышечные ткани. Уже тогда не одному Павлу Синельникову приходила в голову мысль заменить свое тело вечным «снегом», не подверженному процессу старения. Сотрудники института выпускали на волю экспериментальных животных, чтобы наблюдать за тем, как они будут себя вести в естественных условиях. Встречая во время прогулок по горам этих странных существ-альбиносов, Павел часто говорил: «Как же я им завидую!».

— А когда Павел Синельников превратился в мистера Томаса? — спросил сыщик.

— Я думаю, в тот день, когда он принял решение сбежать из института, чтобы вылепить впоследствии свое тело из секретного материала и жить вечно. Впрочем, до этого дня случилось много довольно любопытных событий. Мы повстречали Властелина гор.

— Кого? — не понял сержант.

— Сгорбленный тщедушный старичок, опиравшийся на клюку. Только взгляд его был необычайно ясен и источал непоколебимую волю. Он встретился нам на горной тропе возле расщелины между скал. Две козы, бренча колокольцами, брели впереди его.

— Путники, молю вас, дайте глоток воды! — обратился он к нам, испустив протяжный стон.

Разумеется, у нас имелся запас минеральной воды, и мы не могли отказать в помощи престарелому пастуху.

— Куда вы идете? — спросил он, утолив жажду.

Я показал рукой на далекую вершину.

— Туда, отец. Мы хотим покорить ее и посмотреть, как выглядит людская жизнь с облаков.

Тут он произнес неожиданную фразу, над которой мы только посмеялись:

— Это мои горы. Никому не позволяется без спроса разгуливать по моим владениям.

Мы решили, что старик спятил, и молча пошагали прежней тропой.

— Вас ждет беда. Ступайте осторожней, — послышался вдогонку старческий голос.

Мы почти тотчас забыли об этой встрече. Мы разбили палатку у подножья раскидистого кедра и, надев на себя альпинистское снаряжение, начали восхождение. Каждый шаг давался нам с невероятным трудом, каждый метр подъема требовал невероятных усилий. Доселе надежные тросы рвались, крючья вываливались из скальной породы, молотки ломались. К тому же поднялся шквалистый ветер, осыпая нас градом. Мы нашли укрытие в низкой пещере и разложили обед. Только мы приступили к еде, как в пещеру забежал заяц-альбинос. Не стоило труда узнать его, поскольку он был создан в нашей лаборатории. «Взгляни на него, — задумчиво произнес Павел, пережевывая сухарь. — Этот уникальный зайчишка не нуждается ни в воде, ни в пище, ни в уходе. Всего трех часов солнечного света требуется ему для подзарядки аккумуляторных батарей. Он прыгает, где захочет и не думает о том, кто он и зачем живет. Я завидую ему — ведь он по-своему счастлив».

Я воспринял сказанное им как проявление минутной слабости. Мы продолжили восхождение. Через сотню метров я оступился и упал лицом на камень, да так, что разбил свои альпинистские очки. Погода продолжала ухудшаться. К полудню мы преодолели всего половину пути, хотя рассчитывали уже достичь вершины.

— Давай спускаться, — предложил я. — Отложим эту затею до лучших времен. Сегодня не наш день.

— Похоже, предостережение этого выжившего из ума старика запало тебе в память! — раздраженно прохрипел Павел. — Если хочешь, ступай к палатке. Я пойду один.

Говоря это, он понимал, что я не оставлю его, своего коллегу и давнего приятеля, наедине с горами. Мы продолжили свое роковое восхождение. Снегопад усилился. Вскоре не стало видно ни зги. Павел сник и сам предложил повернуть назад. Мы сбились с пути и заплутали. Однажды оглянувшись, я не разглядел позади человеческую фигуру.

— Павел! — крикнул я, силясь перекричать порыв ветра. — Отзовись! — хлопья снега залепили мои глаза.

Я бросился искать своего товарища, пока не упал без сил в сугроб. В этом же сугробе на следующие сутки меня разыскала группа спасения. Павел бесследно исчез. Объявился он лишь на третьи сутки, — живой здоровый и необычайно возбужденный. Наши общие знакомые и коллеги по работе бросились к нему с расспросами, желая услышать имя того, кто вызволил его из снежного плена. Но Павел отвечал неохотно и отделывался банальными фразами. И только мне в минуту откровения поведал о том, что же действительно случилось с ним.