Чтение онлайн

— Но, будучи сознательным другом экологии, — сообщил он, — вы хотите получить бесспорные доказательства, что приобретаемый вами продукт помогает окружающей среде…

Мускулистый представитель коренного населения Северной Америки, бесшумно приблизившись ко мне, подставил мне подножку:

— …и не содержит вредных добавок! Падая, я умудрился высвободить локоть — и врезал ему по почкам. Болезненно вскрикнув, он ослабил хватку — а я вскочил на ноги.

Долговязый подросток в электрической инвалидной коляске, резко развернувшись, отпихнул меня к стене:

— Вот почему «ПИЩА ЖИЗНИ» рада представить вам…

Женщина с синдромом Дауна, принадлежащая к нестандартной весовой категории (политнекорректно говоря, упитанная), схватила меня своей мясистой рукой за горло и изо всех сил прижала к стенным панелям:

— …этот принципиально новый напиток для завтрака!

Свободной рукой она сунула мне в лицо стаканчик с чем-то горячим. От стаканчика шел пар. Чуть не вывихнув шею, я отвернулся от нее и крепко сжал губы. Несколько обжигающих капель, ударившись о мою щеку, сползли за воротник.

Из сумрака выступил вооруженный, одетый в форму охранник МДИ. Наклонился ко мне близко-близко, пахнув ветчиной:

— А ну, не задерживай людей! Попробуй подарочную порцию их продукта. — Он покосился на мой бэдж, после чего прошипел:

— Понял, Джек?

Я посмотрел на него. Посмотрел на промоутеров. Стрельнул глазами в оба конца коридора, надеясь на спасение, — никого, кроме кучки изможденных, перепуганных, дрожащих хлюпиков — одним словом, типичных сотрудников МДИ.

— Премного польщен, — тихо молвил я, улыбнувшись охраннику. Промоутерша, ослабив хватку, приготовила новый стаканчик. Борясь с тошнотой, я зажмурился, опустил голову на грудь и приоткрыл рот.

Почувствовал губами пластиковый ободок стакана. Сделал маленький пробный глоток.

— Ноль сахара, ноль кофеина! — проворковала блондинка.

— Не пачкает вставные зубы, — добавила чернокожая.

— Сто процентов натуральных компонентов, — подчеркнул Азиат.

— Его производство не вредит природе, — заявил коренной американец.

— И что самое великолепное, — заключил парнишка в инвалидной коляске, — при его разработке удалось обойтись без опытов на животных!

— Что скажете? — поинтересовалась женщина, державшая меня за горло.

— Ваше откровенное мнение? — пробасил охранник, занося мое имя и номер в карманный компьютер.

Они сгрудились вокруг меня. Нахальные, как стервятники. Уставились ожидающе.

— Можно еще глоток? — спросил я наконец. Охранник испустил низкий рык. Великанша вновь поднесла к моим губам стаканчик. На этот раз я сделал большой глоток. Подержал напиток во рту. Прислушался к своему носу и вкусовым рецепторам.

— Это кипяток, — вымолвил я наконец.

— НЕТ! — взревели они в унисон. — ЭТО «ГЕЙ-ЗЕРКОЛА»!

Сердито ворча, великанша выпустила меня и отпихнула в сторону. Остальные промоутеры удалились по коридору, чтобы устроить ловушку следующей невинной жертве. Я опрометчиво потратил две минуты, высматривая, куда подевался мой портфель. Вспомнив, что оставил его дома, я встряхнулся, приосанился и направился было к лифтам…

Тьфу ты черт! Опять этот охранник! Еще не видя его, я почуял стойкую вонь одеколона; услышал жалостные крики четырех крохотных клеток мозгового вещества, тщетно искавших друг друга в его пустой голове. Выступив из сумрака, он преградил мне путь.

— Не нравится мне твой подход к жизни, — он вновь покосился украдкой на мой бэдж, — Джек. Я тебя возьму на заметку.

— Спасибо, очень мило с вашей стороны, — с этими словами я попытался его обойти. Попятившись, он вновь оказался у меня на пути:

— Ты это что? Ты что, больно умным себя считаешь, — он вновь покосился на мой бэдж, — Джек? Ищешь, кому бы нагадить?

— Нет, сэр, разве я посмею вам нагадить. — Я попытался обогнуть его тушу с другой стороны. А он опять меня заблокировал.

— Че с тобой такое, — он в очередной раз покосился на мой бэдж, потом достал ручку и записал мое имя на ладони, — Джек? На мордобой нарываешься?

Попятившись, я нервно улыбнулся:

— Вовсе нет, сэр.

— ТАК КАКОГО ЖЕ ХРЕНА ТЫ У МЕНЯ ПОД НОГАМИ ПУТАЕШЬСЯ??? — Я распластался по стене. Ворча, он протопал по моим ногам и, тяжело ступая, направился в тот конец коридора. Всем своим глубокомысленно сморщенным, скошенным лбом он выражал желание поесть бананов и покачаться на ветках. Я смотрел, как он удаляется — от колена пальцы веером — и на языке у меня вертелись остроумные, на пять с плюсом комментарии. Но я мудро решил придержать их при себе.

ЦЕЛЬ: Сориентировать вас, в какую именно яму с дерьмом вскоре вляпается Наш Герой.

МДИ = Монолитик Диверсайтинг Интербизнес-корпорейшн.

Компания «Монолитик диверсайтинг интербиз-нескорпорейшн» — это большая компания. Ну о-о-очень большая. Покрупнее, чем валовый национальный продукт очень многих стран. Кстати, среди своих ходят упорные слухи, будто правительство Суматры является филиалом МДИ и принадлежит ему со всеми потрохами (среди чужих ходят и не такие слухи, но их пересказывать уже неэтично). МДИ запустила свои загребущие бизнес-пальцы в головокружительно-разнообразное, не подвластное никакому практическому уму множество отраслей. Аналитики с Уолл-стрит твердят, что за всей этой кутерьмой скрывается некий фантастически тонкий и блистательно тайный план, но их слушать не надо — они врут, чтобы работы не лишиться. Административная, экономическая и контрольная структура МДИ измерима не иначе, как в единицах «кило-чнс» («чнс» — «черт ногу сломит», «кило-чнс»= 1 000 чнс). По сравнению с ней схема шлюзов чипа «i 786» проста, как десять центов.

МУЛЬТИНХ = Мульти-Национальный Холдинг.

Поднимемся по пищевой цепи, подчиняющейся закону о круговороте веществ в природе. МДИ, в свою очередь, принадлежит единоличному владельцу — МУЛЬТИНХу, инвестиционному консорциуму, созданному кучкой непристойно богатых панъевропейцев, арабов и уроженцев тихоокеанского региона. Первое место среди всех этих полубогов финансового мира занимает сэр Мортон Пинкни Эшкрофт Сент-Джеймс Оукс-бридж д'Колбасински — для друзей просто сэр Эд. Сэр Эд является пред наши жалкие смертные очи раз в год, в виде прямой трансляции по спутниковому телевидению из его особняка на горе Олимп: сердечные поздравления с праздником, сладкое чувство единения — и никаких тебе премиальных.