Интердевочка
Шрифт:
– Правильно. Между нами не должно быть неясных моментов.
– Золотые слова. Так вот… Пару дней тому назад я купила для мамы меховое пальтишко. На зиму. И мне очень хочется, чтобы это пальто преподнес ей ты. Как презент. От своего имени.
– Но это будет неправда. Это нехорошо…
– Хорошо, хорошо! Хуже будет, если это сделаю я. У мамы сразу возникнет много ненужных вопросов.
– Но у нас не дарят летом зимние вещи!
– Это у вас. А у нас готовят сани летом. Это наша маленькая национальная особенность. Короче, ты можешь мне в этом помочь?
Эдик неуверенно пожал плечами. Тут мы и подошли к нашей парадной…
Надо сказать, что этот первый для мамы международный приемчик вполне удался.
Все было вкусно, всего было в меру, мама замечательно выглядела. Она сидела напротив Эдика и с преувеличенным вниманием слушала все, что я уже знала наизусть из шведских выставочных проспектов.
– Наша фирма «Белитроник» выпускает программные манипуляторы. А недавно мы начали серийный выпуск роботов для автоматической рыбной ловли. Я участвовал в разработке такого робота…
– Что вы говорите?
– светски удивлялась мама.
Мы с Лялькой покуривали на кухне.
– Да. Вес только пятнадцать кило. Робот сам забрасывает крючок и сам подтягивает леску. Как рыба клюет, робот делает автоматическую подсечку. Если рыба большая и сильная - можно больше сорок килограмм, - робот начинает ее водить и водить, и так устанет рыбу, что потом быстро вытягивает ее на борт лодки…
– Девочки! Вы слышите? Уму непостижимо!..
По маминым глазам я увидела, что она ни фига не поняла про этих дурацких роботов и безумно устала от напряжения.
– Пора начинать аттракцион, - шепнула я Ляльке.
– Все поняла?
– Могила!
– Иди к ней. Придержи ее там, чтобы она сюда нос не сунула. Эдик, - сказала я, выходя на кухню.
– Можно тебя?
– Момент!
– поклонился маме Эдик. На кухне я сунула ему пакет с шубой и поцеловала для бодрости: давай, мол! Эдик с пакетом вошел в комнату…
– Уважаемая Алла…
– …Сергеевна, - тихо помогла я ему.
– Я знаю!
– прошипел он.
– Уважаемая Алла Сергеевна! Так как вы есть мама моей невесты Тани, я хочу сделать вам небольшой презент от своего имени.
– Ах, зачем это, Эдвард… - смутилась мама и даже встала из-за стола.
– Пожалуйста, - Эдик вручил маме пакет.
– Спасибо. Я вам очень признательна, но вы, ей-богу, напрасно…
– Ой, а что там?
– фальшиво-заинтересованно воскликнула отлично все знавшая Лялька.
– Что спрашивать? Помоги развернуть - и увидите, - несколько нервничая, ответила я.
Лялька мгновенно распотрошила пакет, вытащила оттуда песцовую шубку и, встряхнув, набросила маме на плечи.
Мама была близка к обмороку. Лялька почти натурально визжала от восторга.
– Спасибо тебе, Эдик, - я его опять поцеловала. Все-таки он меня выручил! Но тут я заметила, что Эдик и сам находится в состоянии «грогги». Я даже за него испугалась.
– Кошмар!..
– шептал он.
– Я не знал, что это такая дорогая вещь. Я думал…
– Заткнись, - одними губами сказала я ему, а маме крикнула: - мамуля! Если бы знала, как тебе идет!.. Но как Эдик вмастил?! Будто знал, что нужно… Ну, Эдик!
А мама, моя худенькая мама, стояла в роскошной песцовой шубе - первой шубе за свои сорок восемь лет - и, не отрываясь, смотрела на меня в упор. Потом судорожно вздохнула и печально сказала:
– Вы сошли с ума. Вы все сошли с ума…
Через месяц выхожу я с двумя тяжеленными авоськами из торжковского рынка и потихоньку чухаю к стоянке такси, как вдруг около меня тормозит потрясный «Мерседес» и оттуда в полном боевом блеске выскакивает Зинка Мелейко.
– «Медсестра дорогая Анюта подползла, прошептала - живой…» - спела мне Зинка.
– Куда пропала, Танюша?
– Привет, Зинуля, - говорю я и вижу, что Зинка уже слегка «на кочерге».
– Не рано ль «промокла»?
– Не боись, Танька. Нормуль. Сейчас мне все можно.
– Кого сняла?
– Спрашиваю, а сама смотрю: за рулем типичный «аллерик» - итальяшка лет пятидесяти с гаком. Седой, красивый, явно упакованный по самое некуда.
– Это меня сняли на десять дней по полторашке. Не кисло, да? Десять дней - полторы косых «зелеными».
– Молодец!
– искренне восхитилась я.
– Ты даешь… А «спецура» куда смотрит?
– Самое удивительное - для них я будто не существую. Всех хватают, меня не трогают. Даже обидно, - смеется Зинка.
– Наверное, нашим ребятам наверху хвост прижали.
– Я тоже так думаю. У моего клиента какой-то охренительный контракт с нашим «Морфлотом» миллионов на семьдесят!
Итальяшка вылез из машины, поклонился мне и что-то по-своему крикнул Зинке.
– Он спрашивает - тебя никуда не нужно подвезти?
– Нет, спасибо.
Зинка ему по-итальянски все сказала (она грандиозно на этом языке чешет! ) и говорит мне:
– Слушай, Танюха, я чего хотела тебя предупредить… Вы уже заявление во дворец подали?
– Чуть не месяц как…
– Вот теперь… - Зинка оглянулась по сторонам, понизила голос: - не знаю, правда это или нет, но на всякий случай… Ты сейчас оставшиеся два месяца до регистрации, пока он там у себя в Швеции, должна посылать ему и получать от него как можно больше писем. И все про любовь! Обязательно! И звони как можно чаще - «капусту» не жалей! Вроде как бы подтверждаешь, что брак не фиктивный. Что ты не просто хочешь свалить «за бугор», а действительно выходишь замуж по жуткой любви. Поняла?