Чтение онлайн

Они оба самовольно оставили часть, чтобы в последний раз повидать своих отцов. После многолетнего употребления дешевого виски печень Тайлера Ван Аренна наконец не выдержала. Как раз в это время его сын готовился к смотру по случаю прибытия австралийского посла, но это не смогло удержать офицера от желания проститься с умирающим родителем. Отец Гаррет лежал четыре дня в коме, после того как в его автомобиль врезался джип с компанией обкуренных парней. Узнав об этом, Гаррет покинула свой лагерь в Пендлетоне: доставив в административный корпус принтер, она просто выехала с территории, дважды останавливалась для заправки и в последний момент все же успела в больницу, чтобы сказать отцу, как она его любит.

При обычных обстоятельствах за такой проступок они не подлежали увольнению. Корпус морской пехоты предпочитал прибегать к гауптвахте, чтобы не терять прекрасных бойцов, на подготовку которых ушло немало времени. Однако в данном случае Пентагон остро нуждался в людях для БРЭВИСа, и эти двое молодых сирот с безупречными во всех прочих отношениях послужными списками были идеальными кандидатами.

В 21 час 59 минут все пятеро солдат сидели на своих местах и пытались найти позу поудобнее, чтобы немного поспать в полете. Ровно через минуту Мэдисон задраил люки самолета и проверил приборы перед взлетом. Он не мог понять, что у него болит сильнее — яйца или искусанная муравьями задница, поскольку по милости Ван Аренна рухнул он прямехонько на муравейник. Последние часы он не переставал яростно чесать ягодицы и с тоской думал о долгом и на сей раз лишенном удобства полете, который его ожидал.

Этот тип самолета был выбран благодаря его грузоподъемности в сочетании со способностью к быстрому взлету по крутой траектории с короткой полосы. Однако данная машина к тому же была специально доработана с учетом требований БРЭВИСа: для транспортировки живых образцов в грузовом отсеке предусматривались зоны с регулируемой температурой, модернизированные двигатели позволили увеличить максимальную скорость с 583 до 792 километров в час, а емкость топливных баков обеспечивала дальность полета более 13 тысяч километров без дозаправки. Скорость и надежность самолета были особенно важны в свете того обстоятельства, что солдаты были вынуждены проводить на борту весьма долгое время.

Двигатели ожили, и вскоре их звук стал оглушительным, ознаменовав начало наименее приятной части полета. После выхода на расчетный режим рев утихнет, и, достигнув места назначения, люди будут в состоянии приступить к работе. А до той поры им предстояло терпеть, пока Мэдисон пытался управлять самолетом одной рукой и при этом чесаться другой.

— Кто там? — спросила Лора через закрытую дверь. Она стояла в нескольких метрах от нее и видела только две крупные фигуры, которые почти полностью загораживали свет, проникающий через стекло.

К ее удивлению, ответ прозвучал с американским произношением:

— Доктор Трент? Это доктор Лора Трент?

— Да, это я, — ответила Лора нерешительно.

— Нам надо поговорить с вами. Речь идет об Эндрю.

Лора тут же открыла дверь и в тусклом свете дверного проема увидела двух высоких мужчин в мокрых черных плащах и черных же армейских ботинках.

— Вы можете предъявить свои документы? — спросила Лора.

Они немедленно извлекли из внутренних карманов одинаковые черные и довольно пухлые бумажники, открыли их и показали Лоре пластиковые карточки с фотографиями. Рядом со снимками красовались печати с изображением распростертых орлиных крыльев. Сверху шла надпись, которая встревожила Лору и повергла в недоумение: «Вооруженные Силы Соединенных Штатов Америки».

— Армия США? Какое отношение вы можете иметь к моему сыну?

— Нам будет легче все объяснить, если вы позволите войти.

Охваченная дурным предчувствием, Лора тем не менее понимала: только впустив этих двоих в дом, она сможет узнать что-то об Эндрю. Отступив назад, она открыла дверь настежь и жестом предложила им пройти в гостиную. Лора отдавала себе отчет, насколько необычной, даже абсурдной становится ситуация, но ведь она слышала магические слова: «Речь идет об Эндрю» — и в эту минуту была готова впустить в дом кого угодно, лишь бы эти слова не оказались пустыми.

Лицо старшего из посетителей казалось вырезанным из дуба. Сорока с небольшим лет, подтянутый, карие глаза, вызывающие в памяти медвежонка из мультфильма, смотрят дружелюбно, а довольно густая проседь в темных волосах дает понять, что этот человек немало пережил.

Второй мужчина, высокий широкоплечий афроамериканец со светлым оттенком кожи и гладкими чертами широкого лица, выглядел лет на тридцать. Его голова, напоминавшая коричневый купол, была чисто выбрита, и он казался обескураживающе совершенным, безупречным, как увеличенная копия игрушечного солдатика, а не живой человек.

Они последовали за Лорой в гостиную и расположились на диване, который едва смог вместить двух мужчин такой комплекции.

Первым заговорил старший.

— Доктор Трент, я — майор Карл Уэбстер, а рядом со мной лейтенант Джеффри Картер. Позвольте мне сразу же перейти к делу. Нам известно местонахождение вашего сына, и мы хотим, чтобы вы как можно скорее воссоединились с ним.

Лора смотрела на майора Уэбстера взглядом, в котором невероятным образом сочетались потрясение, гнев и чувство облегчения.

— Вы знаете, где мой сын?

— Знаю, доктор Трент.

— Вы действительно знаете, где мой сын?

— Видите ли, сегодня в шестнадцать ноль-ноль мы с лейтенантом убедили…

— Так где, черт возьми, мой сын!?

— …Эндрю последовать за нами… э-э-э… нарушив привычный для него распорядок дня…

— ГДЕ, МАТЬ ВАШУ, МОЙ СЫН?!

Картер встал и протянул руку в сторону Лоры, как бы убеждая ее не волноваться.

— Доктор Трент, мы просим вас не терять спокойствия и…

Стоило лейтенанту коснуться ее предплечья, как Лора резким движением сбросила его руку.

— Не смейте дотрагиваться до меня. Какого черта вы творите? — Картер отстранился и посмотрел на Уэбстера. — Я повторяю вопрос: куда вы дели моего сына?

— Все не так просто… — вкрадчиво начал Уэбстер.

— В таком случае я звоню в полицию.

Лора сняла трубку и набрала первую цифру.

— Я бы на вашем месте этого не делал, — сказал Уэбстер, слегка повысив голос. — Как ни жаль, но наш арест ни на миг не ускорит вашу встречу с Эндрю.