Инквизиторы
Шрифт:
– Весьма кстати уехал.
– Мы настойчиво попросили. Парень оказался так любезен, что даже пообещал начисто забыть наши физиономии. Славная личность.
– Насколько славная? Джексон пожал плечами:
– Существует единственный способ сделать человека стопроцентно молчаливым.
– Не надо, не трогайте беднягу. Если не идиот по праву рождения, мигом сообразит, чего ради просили ключ, и сам будет молчать, как дохлая рыба.
– Кстати, вот тебе упомянутый ключ. Это запасной, изготовлен по нашей просьбе. Используй, а потом просто выкинь в реку или в сточную канаву... Тебе выделен помощник и наблюдатель. Расписание усадебной жизни, проверенное и уточненное, получишь завтра от меня.
– Тир имеется, руку набить чуток?
– Да, загородный стрелковый клуб. Можешь отправляться туда и палить по жестяным индейкам и зайцам сколько заблагорассудится. Владелец - человек надежный, вопросов не будет. Приезжай попозже, чтобы в темноте поупражняться, и спокойно выставляй мишенью картонную фигуру.
– Где ружье?
– Тоже завтра, вместе с бумагами. Я приеду пораньше и подымусь прямиком в номер.
Джексон покосился и осклабился:
– Можешь промолчать! Нести буду, точно игрушку фарфоровую, шагать осторожно, ботинки надену с резиновыми подошвами, чтобы ступалось помягче... С готовой к употреблению снайперской винтовкой обращаться следует не менее вежливо, чем с бутылкой нитроглицерина. Знаю, как вы дрожите над оптическими своими прицелами...
Я проспал ночь подобно утомленному сурку. Предстоявшая работа особых треволнений не вызывала, голову ломать не было нужды. В нашем деле вообще следует при всякой возможности щадить нервы: их и без того треплешь на каждом шагу.
Людей наших из Лэйк-Парка отозвали, но не прежде, чем удостоверились, что усадьбу Хименеса взялись опекать новые наблюдатели. Полковник, таким образом, не почуял неладного.
Силы Бультмана понемногу разворачивались перед грядущей атакой, напропалую используя сведения, которыми снабдил я. Но, разумеется, желали проверить их надежность сами. Понятное стремление.
Я истратил целую коробку патронов, пристреливая тяжелое ружье заново, ибо телескопический прицел обычного образца заменили в последнюю минуту сложным и довольно капризным устройством ночного видения. Плечо ныло вовсю. Трехсоткалиберный "Холланд-и-Холланд" "магнум" считается среди охотников на крупную африканскую дичь едва ли не пугачом, но, во-первых, смею заверить, что слона из этой штуки можно свалить преспокойно, а уж отдача у моего ружья оказалась - будьте покойны! Я и забыл за долгие годы, как оно брыкается.
Удовлетворившись итогами испытаний, я предпочел не истязать себя. Набитый перед ответственным выстрелом синяк на плече мало способствует хладнокровному прицеливанию. Следовало и честь знать.
Я возвратился в гостиницу "Оллманд" с ушами, пылавшими, точно фотографические фонари. Не от стыда за собственные человекоубийственные приготовления, а потому, что паскудные наушники, назначенные спасать барабанные перепонки при долгих огнестрельных забавах, болтались на голове и лишь натирали кожу, почти не заглушая грохота.
В голове звенело.
Запоздало поужинав, я постарался поуютнее устроиться на огромной двуспальной кровати, завернулся в одеяло и честно прикорнул.
Разбудил меня телефонный звонок. Джексон уведомил: Бультман подтверждает место и время. Шлет привет. Последнее прозвучало едва ли не по-любительски.
Фриц обещался начать боевые действия ровно в два часа. Нынешней ночью.
То есть, по сути, ранним завтрашним утром.
Глава 26
Ведя маленький "датсун" по темным чикагским переулкам, я прилежно пытался размышлять о Глории Патнэм. Вы спросите, отчего же именно о Глории? Поясняю: славная моя приятельница была наиболее отвлеченным и бестревожным предметом раздумий. Следовало немного отвлечься и расслабиться.
Я вспомнил последнюю беседу за столиком подле бассейна, погадал, удалось ли женщине утрясти отношения с Джеймсом окончательно. Пожалуй, удалось. Умница она, Глория. И натура тонкая... Конечно, удалось.
Можно было также вспоминать Элли Брэнд, но это грозило приступом холодной злобы на Гектора Хименеса и его пащенков, учащенным сердцебиением и, следовательно, вероятным промахом...
Стоп! О чем угодно, только не о предстоящем выстреле!..
Вернейший способ услать пулю "за молоком" - это загодя представлять, как лязгнешь затвором, приложишься, дыхание затаишь, согнешь лежащий на гашетке указательный палец... Разумеется, предварительная подготовка неизбежна. Ружье надлежит проверить, а патроны зарядить елико возможно тщательней (впрочем, оружейник у нас поистине изумительный, о патронах я не беспокоился). Можно, сами понимаете, и фабричными обойтись, но гораздо лучше отмерять порох сообразно особенностям вашей отдельно взятой, неповторимой, обладающей собственными привычками винтовки. Выиграете в точности попадания.
Следует обзавестись надежным упором, определить силу ветра. Дотошно вычислить расстояние, и изучить таблицу соответствующих упреждений. Хотя пулю "Холланд-и-Холланда" отклонить может разве что ураган, коего не предвиделось...
Но когда перечисленные приготовления позади, всякое ненужное размышление должно прекратиться. Опаснее всего именно блестящие идеи, стукнувшие в голову за минуту до пальбы. Лихорадочные поправки, улучшения, пересчеты - и неизбежный промах. Душите в зародыше любые поползновения подобного свойства!
Часто вспоминаю свой первый выстрел по антилопе. Я был мальчишкой, вышел поохотиться вместе с отцом, и увидел вожделенную добычу. Но антилопа казалась настолько маленькой по сравнению с оленями, на коих я охотился довольно успешно! Мозг лихорадочно заработал, прикинул: животное, должно быть, находится чересчур далеко, надобно взять повыше, тогда пуля ударит как надо...
И я взял повыше, и пуля пролетела выше, и антилопа умчалась во всю антилопью прыть, вероятно, осыпая меня страшными антилопьими проклятиями.
Лишь года полтора или два спустя мне повезло повстречать еще одну животину этой породы. Я не повторил ошибки, прицелился точно в бок и уложил бедолагу наповал. Но рога у трофея были далеко не столь впечатляющими, сколь у той, упущенной из-за лукавых мудрствовании перед нажатием на курок...
Нынче предстояло стрелять в условиях нелегких. Восьмой этаж высотного дома; пуля прянет по нисходящей траектории, покроет расстояние в четыреста пятьдесят ярдов. То же самое, что расположиться в засаде на склоне горы. Любому человеку, мало-мальски сведущему в охоте, известно: заряд имеет склонность забирать высоко, и нужно делать поправку на угол зрения.