Инквизиторы
Шрифт:
– Вас преследуют? Понятия об этом не имел! Мэтт, я никого никуда не высылал! Ты же уверяешь, будто перебил всех подручных Санчеса...
– Да, Санчеса, Барберу и десять рядовых. Гарантирую, что не уцелел ни единый... Вот что, Рикардо, высылай-ка дозор в сторону Лабаля. Разведаем, у кого любопытство играет... А, минутку! Недурная мысль. Скажите, Generalissimo, вы очень самолюбивы?
– Что?
– не понял Рикардо.
– Полезный совет выслушаете? Доброе наставление от неплохого знакомого примете? Я небольшой специалист по войне в джунглях, а вот на теокалли остался настоящий эксперт. Патнэм. Известный тебе Джеймс Патнэм. Поручи временное командование профессионалу.
Рикардо кивнул без малейшего промедления.
– Эй, Джим!
– заорал я во всю глотку: - Мы заключили нерушимый и вечный мир! Подымайте задницы, спускайтесь!
Обернувшись к неопознанному гринго, так и не потрудившемуся покинуть заднее сиденье джипа, я узрел довольно красивого человека, чье тонкое, умное лицо казалось еще умнее и тоньше благодаря внушительным очкам. Светлые волосы были чересчур уж длинны (по моему разумению), а дорогой охотничий костюм делал незнакомца почти карикатурно похожим на стрелка-спортсмена, решившего поразвлечься убийством носорогов. По крайности, все олухи, коим взбредает в голову побродить по африканским просторам с крупнокалиберной двустволкой, стремятся нацепить именно такую амуницию.
Пожалуй, я судил пристрастно. Тут уж ничего нельзя было поделать. Я никогда не смог бы проникнуться приязнью к этому субъекту.
Мочка левого уха отсутствовала, но рана заживала вполне успешно.
– Полагаю, - учтиво произнес я, - что имею честь познакомиться с мистером Арчибальдом Патнэмом? Здравствуйте, доктор.
Глава 21
Я пробудился, когда яркий солнечный луч уперся в мою физиономию отвесно и начал припекать не на шутку. Подле меня безмолвно стояла Франческа Диллман.
– Счастливчик: можешь уснуть в любое время, при любых обстоятельствах, - вздохнула она.
– Долгие годы упражнений... Я уселся, протер глаза, потянулся и принялся отряхивать одежду от приставшего сора.
– Война окончилась? Можно разбегаться по домам? Франческа улыбнулась:
– Кажется, нет. Ведутся великие маневры. Сначала изрядно постреливали, но уже с полчаса все тихо.
Поглядев на меня с неподдельным лукавством, доктор Диллман сказала:
– Удивлена, что ты не мчишься на подмогу Джеймсу.
– Какого лешего? Нужна ему подмога волка-одиночки! Сражения в солдатском строю не по моей части. На несколько секунд мы умолкли.
– Счастливое воссоединение супругов состоялось?
– полюбопытствовал я.
Собственно, спрашивать было излишне. Лицо Франчески буквально светилось от счастья. Высокая, подтянутая, ученая и очень самостоятельная дама... Только сейчас она казалась влюбленной школьницей, весьма напоминая воспрявшую в последние несколько часов Глорию-Джин Патнэм.
Что ж, надлежало признать: моей невзрачной персоной Франческа интересовалась мимолетно, вынужденно, поверхностно. Мы разделили полдюжины приятных ночей, но и только. Что ж...
– Состоялось, - уведомила доктор Диллман весьма застенчиво. И продолжила со всевозможной поспешностью: - О, Боже! Ведь я думала, Мэтт, что уже потеряла его1 После минувшей ночи Монтано как пить дать отыгрался бы на заложнике... Я шла по тропе, глотала слезы и думала, думала: как же теперь жить? Без него... А потом увидела этот милый, великолепный джип!
– Слушай и запоминай, - прервал я.
– Твоего Арчибальда никто никогда не выкрадывал. Заруби на носу, и ему зарубку сделай: глубокую, надежную. Ибо, если история с похищением выплывет наружу, люди зададутся резонным вопросом: а твоя роль в освобождении мужа к чему сводилась? Именно таких вопросов избегать надобно. Любой ценой.
– Мэтт, но...
– Веди себя спокойно, и все образуется. Рикардо Хименесу и Освободительной Армии Коста-Верде приписывают сотни похищений. Хименес великолепно сумеет позабыть об Арчибальде, ибо недоставало еще выслушивать наветы: украл американского археолога, чтоб миллион долларов заграбастать... Сам поговорю с предводителем повстанцев. А если твой муж будет вести себя тише воды, ниже травы, никому и в голову не стукнет любопытствовать, как он вообще очутился в Коста-Верде вместо Каньона-де-Шелли. Скажем, доктор Диллман прилетел в Копальке, желая сделать жене приятный сюрприз. Прибыл на место раскопок - ни изыскательской группы, ни жены. Пусто. Франческа нахмурила брови.
– Доктор сунулся туда, метнулся сюда, кое-кого из старых знакомцев порасспрашивал и выяснил подобие истины. Нанял проводника: указать лагерь Монтано. И чуть не схлопотал пулю, потому что Люпэ счел его шпионом. По счастью, среди bandidos началась распря, Монтано пал от руки Хименеса, который отказывался верить, будто соратнички пробавляются обыкновенным разбоем. А поверив и убедившись, укокошил виновника и помчался в Лабаль, освобождать невинно пострадавших. Заодно и Арчибальда прихватил. Уразумела? Заставь уразуметь супруга.
Ответила Франческа отнюдь не сразу.
– Ты невзлюбил Арчи, верно?
– сказала она минуту спустя.
– Обладая столь просвещенными извилинами, - желчно промолвил я, - нетрудно и догадаться: я не пылаю нежностью к человеку, числящемуся твоим благоверным.
Положив руку на мое запястье, женщина шепнула:
– Прости, Мэтт...
– Прощаю. А теперь возьми-ка вот это. Вырвав из блокнота с фотографическими записями листок, я черкнул на нем несколько цифр и протянул Франческе.
– Запомнить и уничтожить. Если впоследствии возникнут неприятности, если покажется, что я сумею помочь, позвони по указанному номеру. Не застанешь на месте, попроси передать сообщение и оставь собственный номер.
Я поколебался.
– Всякое случается... Вдруг мои необычайные таланты придутся кстати?
Проворно помотав головой, Франческа выпалила:
– Нет-нет!.. И потом... Ты уже столько для меня сделал... Неловко просить о большем.
– Тьфу!
– сказал я.
– Представь на минутку, что муженек потеряется вновь, и понадобится выручить? Неужто будешь рисковать его бесценной шкурой лишь потому, что не решишься обратиться к человеку, способному исправить положение вещей?
Франческа улыбнулась: