Чтение онлайн

Бесполезно. Слишком мало информации.

Почувствовав на плечах руки Бейярда, она вернулась к действительности.

— Мы можем изучить эту схему у меня в каюте, — предложил он, — и прикинуть варианты.

Она кивнула и убрала лист в карман, а он вызвал по рации Августина, чтобы тот вернулся на вахту. До рассвета оставался еще час.

— Посольство поставили в известность о моей смерти уже утром, — сказала Монро.

Она лежала на кровати Бейярда, закинув руки за голову и разглядывая пятна и разводы на потолке. Он лежал рядом и наблюдал за ней.

— Не мешало бы узнать, откуда поступило сообщение, из какого управления и от кого конкретно. Мне нужен телефон посольства. Я уверена, что через Интернет его можно найти.

Он провел пальцем по ее лицу.

— Мы сделаем это, — заверил он, — но сначала тебе надо поспать. — Она попыталась протестовать, но он остановил ее, приложив палец к губам. — Ты знаешь не хуже меня, что ясность ума и способность к концентрации внимания являются в значительной степени производными от сна и пиши. У нас есть время — мы доберемся до Криби только завтра во второй половине дня.

В этот момент она вдруг поняла, насколько Бейярд опасен.

Он продолжал вести пальцем, провел им по горлу и спустился к груди, избегал при этом ее взгляда.

— В одном из разговоров по телефону, — продолжил он, — ты сказала, что тебя зовут Мишель. То же имя я слышал от матроса с «Санто-Доминго».

Его рука остановилась у нее на животе, и она взяла ее и поднесла к своим губам.

— Я использую это имя для общения с работодателями.

— Ты никогда не рассказывала мне, чем зарабатываешь на жизнь.

— Мы поговорим об этом в другой раз, — пообещала она и, повернувшись, забралась на него верхом и раскинула ему руки, прижав сверху своими. Она наклонилась и коснулась губами его губ. Он выдохнул и, вывернувшись из-под нее, взял ее за талию и уложил обратно на спину.

— Не надо меня дразнить, Эсса.

— С чего ты взял, что я дразню? — спросила она. — Я хочу тебя так же сильно, как и ты меня.

Он улыбнулся, но в глазах его была печаль.

— Этого не может быть!

Он наклонился к ней и стал перебирать пальцами волосы, стараясь избегать ее взгляда.

— Когда мы были вместе, я удерживал себя оттого, чего мне хотелось больше всего, а когда ты исчезла, долгие годы старался забыть об этом. — Он коснулся ее лица и провел пальцами по шее и груди. — И вот теперь ты снова здесь, передо мной, рядом со мной и готовая отдаться. Я не знаю, люблю ли я тебя или ненавижу и хочу уничтожить.

— А разве это важно? — спросила она.

Она села, стащила рубашку и, взяв его руки, положила себе на груди, а потом наклонилась и поцеловала, водя губами и дразня языком.

— Для тебя это проверка на прочность, — прошептал он, глядя прямо ей в глаза.

Монро поцеловала его в шею, и его дыхание участилось.

— Даже если и так, то что, по-твоему, это может означать? Ты же у нас стратег и должен понимать!

Он какое-то мгновение разглядывал ее, а потом обнял, прижал к себе и начал покрывать поцелуями. Она почувствовала, как по ней прокатилась горячая волна, а все тело словно охватило пламя.

Не утратив и в этот момент привычки анализировать все происходящее с ней, Монро отметила про себя, что одно дело — позволить мужчине овладеть своим телом и совсем другое — пустить его в свою душу.

Африка, 2°00' северной широты, 9°55' восточной долготы, западное побережье Экваториальной Гвинеи

Вокруг, под серыми тучами, простиралась бескрайняя водная гладь, отливавшая стальным блеском. Наступал закат, солнце окрашивало облака в яркие краски, и океан начинал переливаться всеми цветами радуги. Монро подставила лицо встречному ветру и летящим брызгам. Закрыв глаза, она давала простор своим мыслям в надежде, что таким образом ей удастся упорядочить разрозненные факты, порождавшие больше вопросов, чем ответов. Но ее надеждам не суждено было сбыться.

Предназначенная для контрабандных операций моторка, подскакивая на волнах, быстро приближалась к Бате — самому крупному городу материковой части Экваториальной Гвинеи, однако его пока еще не было видно даже на горизонте. Тремя часами раньше траулер бросил якорь в южных водах Камеруна, и все члены команды за исключением Джорджа Уила, вызвавшегося остаться на борту, отправились на берег. Перед этим Монро, Бейярд и Уил собрались в рулевой рубке и, обложившись картами, собственноручно составленными Бейярдом за долгие годы своей бурной деятельности в этих водах, обсудили, что надо с собой захватить и как лучше добраться до Монгомо через Бату.

Теперь проектом руководил Бейярд. Это произошло как-то само собой — он просто разобрал его на составные части и тщательно спланировал каждую. Для него это было привычной шахматной партией, где человеческие жизни приравнивались к различным фигурам, а в этой игре он был настоящим гроссмейстером, не имевшим себе равных. Бейярд никогда и никому не подчинялся, и передача ему командования стала естественной платой за его участие в этом довольно авантюрном предприятии.

На горизонте наконец показалась Бата — издалека город казался окрашенным в красно-белые цвета. Они пришвартовались в нескольких милях от города за пределами порта, где у Бейярда имелась своя недвижимость и оттуда они должны были продолжить свое путешествие на машине.

Деревянный настил причала, отшлифованный временем и стихиями, покоился на прочных сваях. Он шел поверх песчаного пляжа шириной пятьдесят футов и упирался во вполне обустроенное владение на берегу. К причалу был пришвартован рыбацкий баркас — совсем новый, если судить по состоянию деревянной обшивки. Бейярд направил моторку к противоположной стороне причала и мастерски подвел ее к швартовым столбам.

Дом стоял на участке площадью в два акра. Это было одноэтажное здание, гармонично сочетавшееся с окружавшей его буйной растительностью. Из него вышла женщина и направилась к ним. Ее гладкая светло-коричневая кожа подчеркивала точеную красоту лица. За ней семенил маленький ребенок, цеплявшийся за подол узкого длинного платья, закрывавшего лодыжки. Приветливо улыбаясь, она привычным жестом обнялась с Бейярдом. Занимаясь подготовкой предстоящей экспедиции, Бейярд забыл упомянуть о женщине и ребенке, и, когда та поприветствовала Монро как равную, Мишель постаралась скрыть враждебность и заставила себя приветливо улыбнуться.