Чтение онлайн

– Нет, Табби. Я подвел себя, - он посмотрел на двух других женщин, слезы бежали из его демонических глаз.
– Но хуже всего, я подвел Ника.

Эти слова задели Ника. Как смеет его слуга жалеть его. Он не какой-то ничтожный человечек, чтобы относиться к нему, словно он был ничем.

Он Малачай. Лорд и повелитель всех известных вселенных!

Его зрение затуманилось яростью, он переместился в церковь рядом с Малфасом. Его золотые доспехи сверкали в тусклом свете, Ник расправил свои темные крылья, возвышаясь над своим слугой.

– Ты никак не научишься правильному тону и позе.

Он схватил Малфаса за горло и убрал от тела Табиты.

– Продолжай, - провоцировал его Калеб. – Убей меня. Хотел бы я, чтобы ты сделал это века назад, пока меня не заставили служить тебе и сделали таким.

Ну ладно…

– Все равно с тобой покончено, - Ник прорычал ему в лицо. Он свернул Малфасу шею, затем швырнул его тело так сильно, что оно пробило камень и упало на аллее снаружи.

Рыча от ярости Ник повернулся к убегающим, но как только сделал шаг, его взгляд наткнулся на руку Табиты. Кровь покрывала ее кожу, но не это привлекло его внимание, а слова в татуировке на латыни на ее руке. Fabra est sui quaeque fati. Она сама хозяин своей судьбы.

Впервые за все время Ник почувствовал нечто кроме ярости и ненависти. Прошло столько времени с того момента как он испытывал эти эмоции, что целую минуту он пытался дать им название.

Сожаление. Оно захлестнуло его воспоминаниями о том, что он сделал с людьми, которых когда-то называл семьей. С людьми, которых любил и защищал.

Кириан Хантер спас его и его мать, и как он отплатил ему?

Он забрал все, что любил Кириан и уничтожил, а затем отнял его жизнь.

«Как я стал таким монстром?»

Но некого уже было винить за его изменения. После всех обещаний, что он никогда не станет таким, он подвел их. Ник посмотрел на свои покрытые кровью доспехи и когтистые руки, которые когда-то были человеческими. Он оглядел святое жилище, где провел бесконечные годы своей человеческой жизни, и увидел, что от него осталось.

Лишь разруха внутри и снаружи окружала его.

Когда он полностью потерял себя?

Запрокинув голову Ник зарычал в агонии…

* * *

Амброуз сел на кровати, трясясь от предчувствия, вызванного сном.

Очередным.

Слезы наполнили глаза, когда он вспомнил мертвых Табиту и Аманду, на полу, где он провел нескончаемое число месс с мамой. Там, где он когда-то был алтарным мальчиком и бесчисленное количество раз клялся, что не станет монстром, как отец.

Вместо этого он превратился в кое-что похуже.

Как он мог делать такие вещи? Как он мог позволить себе стать таким чудовищем?

Сжав зубы, он хотел изгнать эти картины из головы. Но они не уходили. Приносили боль. Мучили.

По-настоящему.

Если он видел свое будущее, то он не может этого допустить. Не важно, что придется сделать, но он спасет их всех.

Он обязан.

– Николас?

Он сморщился, когда Артемида села рядом с ним и дотронулась до его обнаженного плеча. Переживая, она хмурила свои красивые брови, а ее рыжие волосы спадали на ее тонкие плечи совершенными кудрями.

– Ты дрожишь.

Амброуз отрицательно покачал головой.

– Я никогда не дрожу. Меня ничто не пугает.

Она в это не поверила. Он видел правду в ее зеленых глазах, пока она убирала влажные волосы с его лица.

– Снова твой сон?

– Это не сон, Арти. Это видение. Ашерон был прав. Мы не можем изменить ее. Можем лишь изменить то, как мы осуществим то, что предначертано.

– И в это ты веришь?

Амброуз провел рукой по мокрым волосам.

– Нет. Я не могу…

Он отвел взгляд, затем яростно заговорил:

– И не буду, - в этот момент он почувствовал, как возросли его силы, пытаясь прорваться сквозь его человечность, чтобы превратить его в то создание, которым он был рожден стать.

Но он ему не проиграл. Пока нет.

– Никто не контролирует меня, - прорычал он демоническим голосом, подчиняя тьму. – Никогда. Я не стану Малачай!

Он встал с кровати и быстро оделся.

– Куда ты?

Он засомневался, затем ответил увереннее, чем прежде.

– Изменить свое прошлое, чтобы повлиять на будущее.

Когда большинство парней говорят, что их девушки собираются их убить, то это всего лишь гадкое преувеличение и ненормальная паранойя. В случае Ника Готье это был жестокий факт. Такой твердый, что он мог даже попилить его напильником. Особенно, если учитывать, что предупреждение о том, что девушка была ассасином, посланным его убить, пришло от самой Смерти.

Единственное создание, которое знает всех убийц…

Как говорит старая пословица – со Смертью не поспоришь.

Застывший от этой новости, словно стоя на наземной мине, Ник переключил внимание на Никоду Кеннеди, которая садилась за его лучшим другом Калебом Малфасом, в кабинете по химии. Но в этот раз ее обтягивающий свитер кремового цвета не затуманил ему мозг. Как и яркая улыбка на губах. Губах, что привлекали его внимание и развеивали все мысли…

Ну ладно, она очень хороша, высшего сорта, от сверкающих каштановых волос, до кончиков розовых кожаных ботинок. И не позволяйте ему смотреть в ее зеленые, зеленые глаза, в которых горел такой внутренний огонь, что ослеплял. Но у мужчины должны быть убеждения, и не быть убитым его девчонкой – одно из них.

Да повинуются подростковые гормоны.

Так почему же он почувствовал, словно его кто-то пнул промеж ног, когда ее улыбка увяла, и радость на ее лице сменилась грустью? Почему его ранит та нерешительность в ней, причиной которой послужил он?

«Я так запутался…»

Это было единственным разумным объяснением. Не один нормальный, разумный мужчина не станет беспокоиться, ранил он или нет чувства женщины, которая должна его убить.

Кроме Ника-Придурка-Ненормального-Готье.

Ник перевел взгляд на цепочку с розовым сердечком, которую он подарил ей на их годовщину и по случаю того, что они выбрались из очередного почти смертельного приключения. Это был символ того, как сильно он ее любит, и что ее жизнь для него значила больше, чем собственная, что он будет счастлив защищать ее.