Чтение онлайн

Сами ворота представляют собой преграду высотой пятнадцать метров из древнего кирпича и камня. Основной проход через них все еще сохраняет свои массивные деревянные двери на засовах, которые всегда открыты для проезда. Шесть крупнейших дорог сходятся перед этими дверями и переходят в транспортную развязку, на травянистой разделительной полосе которой возвышается статуя работы Пистолетто, изображающая женщину, покидающую городские ворота и несущую огромную вязанку на своей голове.

И хотя на сегодняшний день движение у ворот является сущим кошмаром, строгие городские ворота Флоренции некогда были местом проведения Fiera dei Contratti - Брачной ярмарки - где отцы своих дочерей заключали брачные договора, часто заставляя их вызывающе танцевать в надежде на более богатое приданое.

Итак, в то утро Сиенна экстренно остановилась в сотне метров от городских ворот и в беспокойстве указывала на то, что перед ними. Сидя на трайке сзади, Лэнгдон посмотрел вперёд, и ему тут же передались её опасения. Перед ними стояла длинная вереница машин с заглушенными моторами. Движение по кольцевой развязке было перекрыто полицейским заграждением, и появлялись всё новые полицейские машины. От машины к машине ходили вооруженные офицеры полиции и задавали вопросы.

– Ну не может же быть это из-за нас.
– подумал Лэнгдон.
– Так ведь?

По проспекту Макиавелли в стороне от общего потока к ним подкатил взмокший велосипедист. Велосипед был “лежачего” типа, и его голые ноги напрягались впереди него самого.

Сиенна крикнула ему.
– Что случилось? (ит.)

– А кто его знает! (ит.) - крикнул он в ответ, выглядя озабоченным.
– Полиция (ит.) - Он поспешил мимо, намереваясь скрыться.

Сиена поверулась к Лэнгдону, ее лицо было мрачным.
– Дорожное заграждение. Военная полиция.

Вдалеке позади них завыли сирены, и Сиенна повернулась на сидении, оглядываясь на проспект Макиавелли, лицо её уже выражало страх.

– Мы с обоих концов в капкане, - подумал Лэнгдон, оглядывая местность в поисках хоть какого-то выезда - отходящей дороги, парка, проезда - но увидел только частные владения по левую сторону от них и высокую каменную стену по правую.

Сирена становилась громче.

– Вон туда, - поторапливал Лэнгдон, указывая на видневшуюся за сотню метров впереди пустующую строительную площадку, где можно было, по крайней мере, хоть как-то укрыться за передвижной бетономешалкой.

Сиенна стремительно вывела трайк на тротуар и погнала его к площадке. Они остановились за бетономешалкой, быстро осознав, что она едва могла скрыть один только трайк.

– Следуй за мной, - сказала Сиенна, бросившись к маленькому передвижному складу для хранения инструментов, скрытому в кустах напротив каменной стены.

Это не склад для инструментов, приблизившись понял Лэнгдон и наморщил нос. Это передвижной туалет.

Когда Лэнгдон и Сиенна оказались вблизи биотуалета для строителей, они услышали, как сзади к ним приближаются полицейские машины. Сиенна дёрнула за дверную ручку, но дверь не поддалась. Её удерживала массивная цепь с висячим замком. Лэнгдон схватил Сиенну за руку и оттащил её за строение, втиснув в узкий промежуток между туалетом и каменной стеной. Они вдвоём едва там умещались, а в воздухе стоял противный и тяжелый запах.

Лэнгдон скользнул вслед за ней, в тот самый момент, когда появился чёрный как смоль Субару-Форестер, украшенный сбоку словом “карабинеры”. Машина медленно прокатила мимо них.

– Итальянская военная полиция, - без энтузиазма подумал Лэнгдон. Его интересовало, нет ли у этих офицеров приказа стрелять без предупреждения.

– Кто-то всерьёз захотел нас разыскать, - прошептала Сиенна.
– И каким-то образом ему это удалось.

– GPS?
– рассуждал Лэнгдон вслух.
– Возможно, внутри проектора есть отслеживающее устройство?

Сиена покачала головой.
– Поверь мне, если бы эта вещь имела “маячок”, то полиция вышла бы прямо на нас.

Лэнгдон переместил свое высокое тело, пытаясь поудобней устроиться в тесном пространстве. Он расположился лицом к лицу с коллажем изящно стилизованных граффити на стенах передвижного туалета.

Оставим это итальянцам.

Большинство американских передвижных туалетов было покрыто глупо-самодовольными мультфильмами, которые неопределенно напоминали огромную грудь или члены. Местные граффити, однако, больше походили на альбом студента отделения гуманитарных наук — человеческий глаз, умело нарисованная рука, мужской профиль и фантастический дракон.

– Повсюду в Италии разрисованные стены выглядят по-другому , - сказала Сиенна, очевидно читая его мысли.
– По другую сторону этой каменной стены находится Флорентийский институт искусств.

Будто в подтверждение слов Сиенны, вдали показалась группа студентов, направлявшихся в их сторону с папками для живописи под мышкой. Они болтали, прикуривали и ломали голову по поводу дорожного заграждения впереди, у Римских ворот.

Лэнгдон с Сиенной пригнулись, чтобы не попасться на глаза студентам, и после этого Лэнгдона совершенно неожиданно поразила одна любопытная мысль.

Наполовину ушедшие под землю грешники с торчащими в воздухе ногами.

Возможно, дело было в запахе человеческих выделений, а может, тот лежачий велосипедист с его голыми ногами, мелькавший у него перед глазами - что бы ни послужило тому стимулом, но перед Лэнгдоном живо промелькнул отвратительный мир - Рвы порока и голые ноги, торчащие вверх из земли.

Он внезапно повернулся к своей спутнице.
– Сиенна, в нашей версии карты, перевернутые ноги были в десятом рве, правильно? Самый нижний уровень Малеболже?

Сиенна странно на него посмотрела, будто вопрос был некстати.
– Да, в самом низу.

На долю секунды Лэнгдон вновь оказался в Вене, где он читал свою лекцию. Он стоял на сцене и лишь мгновения отделяли его от эффектного финала - только что он продемонстрировал публике гравюру Доре с изображением Гериона - крылатого чудища с ядовитым жалом в хвосте, которое обитает прямо надо Рвами пороков.

Прежде, чем мы дойдём до Сатаны, - объявил Лэнгдон; голос его эхом отзывался в динамиках, - нам предстоит пройти через десять Рвов пороков, в которых наказывают мошенников - тех, кто повинен в высвобождении зла.