Чтение онлайн

– Подожди, не части.
– Остановила её Снежка.
– Но если… Если Ахлейн не с курсантами, то где он?

Зои пристально посмотрела на неё.

– Погиб.

– Что?!
– Снежка еле сдержалась, чтобы не крикнуть громко.
– Как погиб?

– Ахлейн оставил не только вирту-станцию. Он отдал Огню свой экран. Поняла? Зачем. Ему. Отдавать. Экран?

Снежка смотрела как Зои упрямо сжимает губы и чувствовала, как дрожат пальцы. Всё что говорила Зои, звучало гораздо более разумно, чем слова Огня, без сомнения.

– Но если Ахлейн погиб, зачем Огню скрывать?

– Вот это тоже для меня загадка.
– Зои вздохнула и наконец, отвела тяжёлый взгляд.
– Может просто не хочет, чтобы мы истерили?

– А остальные парни? Они ведь верят, что Ахлейн с курсантами?

– Вот тут нестыковка.
– Вздохнув, призналась Зои.
– Они все видели сообщение от курсантки, Ахлейн показывал со своего экрана. Та назначала встречу в джунглях. Они Огню верят.

Вот и пойми, что случилось на самом деле. Обе задумались.

Потом Зои молчала, пока не заснула. А Снежке как назло не спалось. Со всем, что остальные уже узнали и переварили, она впервые столкнулась только что.

Снежка легла на бок и закрыла глаза, рано или поздно заснёт, а не заснёт, так просто отдохнёт. Мысли бурлили в её голове как кипящий котелок, который так и норовит сбросить крышку. Конечно, страшно представлять, что с Ахлейном. Что с курсантами, с Кирой, с Дайной и всеми остальными. Быть здесь, отрезанными от остального человечества, страшно. Но… стоит в небе появится спасательному кораблю, как жизнь Снежки закончится. Она снова станет овощем. Здесь хотя бы она думает своей головой и принимает свои решения.

Может, я не хочу, чтобы базу нашли. Чтобы позвали на помощь. Может, лучше жить здесь, столько, сколько мне отпущено, думала Снежка.

А ещё нужно собраться с силами и рассказать обо всем Зои. Может, в случае возвращения Зои сможет её спасти от дяди?

Ага, как же! Огонь не смог. Даже не пробовал. А ведь между ними была типа любовь. С Зои Снежку связывает гораздо меньше.

Конечно, я скажу ей, убеждала саму себя Снежка. Обязательно скажу! Но чуть позже. Мгновенно нас с поверхности не заберут, время будет. А сказать сейчас… Зои станет смотреть на неё с жалостью и обращаться, как с больной. Каждый раз будет отводить взгляд, как от калеки. Промолчать тоже не сможет, рано или поздно узнают все остальные. И появятся в лагере две Дайны. Нет, Снежка такого не хотела. Лучше оставить в тайне до последнего.

Она лежала в темноте, думала обо всем этом и невольно сжималась в комок, будто чем незаметнее ты станешь, тем меньше вероятность, что тебя увидят и обидят.

Дядя далеко. Он меня не достанет, не достанет, повторяла Снежка, однако страх не уходил. В катере уже все спали, было тихо, раздавалось только многоголосое сопение да храп. И на улице было тихо.

Наконец, Снежка не выдержала и открыла глаза. Темно, хоть глаз выколи, но она почти сразу разглядела фигуру человека, который стоял неподалёку. Человеческий глаз не способен хорошо видеть во мраке, но на голове у него, без сомнения, была вирту-станция.

Снежка быстро села, напряглась, словно готовилась бежать или драться.

Тогда Огонь отступил, тихо скрылся в другой части катера, от него не осталось даже силуэта. Словно он растворился во тьме.

А она ещё долго не могла заснуть, всё время проверяла, не подкрадывается ли он к ней. Тихо, бесшумно, с какими-то непонятными своими намерениями.

Но при этом она ни разу не подумала про ССС.

После возвращения Дарвин тоже стал прятаться в зарослях, ото всех подальше. Огонь сказал всем любопытным его не трогать. Никто, в общем-то, не собирался. С Дарвином и прежде мало кто общался, хороших друзей себе он не завел за все годы учебы. Теперь и подавно желающих не было.

Прошло уже два местных дня с момента возвращения мальчишек. Всё быстро устаканилось, быт всех смирил. Иногда Снежке казалось даже, что никто никуда не уходил.

С Зои она теперь виделась крайне редко. Зато часто сталкивалась с Пустотой, потому что та облюбовала место неподалёку от её собственного убежища. Когда они шли на обед или ночёвку, или просто к ручью воды попить, часто пересекались. Пустота смотрела широко открытыми глазами, в которых всё отражалось, как в зеркале. Иногда кивала, но обычно была погружена в саму себя и ничего вокруг не замечала. Снежка, впрочем, тоже не всегда её замечала. Иногда почти налетала на Пустоту, дважды наступила той на ногу. Иногда здоровалась, иногда нет. И обе расходились по своим делам, на отдалении, даже когда направлялись в одну сторону.

И с самого начала к Снежке повадился ходить Шпрот. Он появлялся, словно невзначай, ошивался вокруг, рассматривал её запасы травы, трогал верёвки и сетку, которая становилась всё больше, и болтал. Ему было тесно в лагере. Душа Шпрота требовала приключений, свершений, великих подвигов. Сидеть на попе ровно для него было всё равно что подписать себе смертный приговор. Самая ужасная смерть в его понимании - смерть от скуки, и она ему реально грозила. Он не мог так существовать, сходил с ума и по мере сил и возможностей сводил с ума остальных, совершенно невиновных в его бедах людей. При этом деятельность его не несла ничего полезного, если уж начистоту. Снежка тоже не могла сидеть без дела, но результатом её труда становились полезные поделки. Шпрот же всех изводил, а если бы нашёл дело, ничем хорошим бы это всё равно не закончилось. Се ля ви.

И всё равно было невозможно испытывать к Шпроту ничего кроме приязни. Чтобы он не говорил и не делал, рядом с ним было спокойно. Уж чего-чего, а чертей в его тихом омуте не водилось.

Снежке нравилось, что он приходил. Это вносило разнообразие в будни, которые с некоторых пор её тяготили. Знать, что неподалёку ходит он… ходит Огонь - и ничего с этим не поделаешь, не забудешь, глаза не закроешь - это было как лишний груз на плечах. Хочешь, не хочешь, встречаться за обедом и на ночёвке… каждый раз испытание для нервов.

А Шпрот все дурные мысли каким-то чудесным образом развеивал. Возле него хотелось улыбаться без причины, как дурочке. И вообще, кто сказал, что дурочкой быть плохо? На самом деле, умной быть куда хуже, потому что гораздо сложней стать счастливой. То, что дурочка не заметит и чем не озаботится, умница поймёт и запомнит.

То есть для счастья нужно быть дурочкой с короткой памятью.

Этот вывод Снежку забавлял не меньше, чем посещения Шпрота.

И вот однажды он пришёл с крайне деловым настроением.