Чтение онлайн

Продолжая скрести подбородок, пытаясь расстегнуть шлем, я вдруг осознал, что проковырял тонкий слой кожи и мышц до кости.

– Снимите его с меня!!! Снимите его!!!
– заорал я.

– Дир. Дир, успокойся, - слышал я приглушенный голос доктора Клокса, - Дир, на тебе нет шлема. На тебе нет сферы, Дир... Остановите его!... Держите ему руки!...

Я продолжал бегать от людей в белых халатах, которые хотели разрезать меня на куски, и визжал. Они хватали меня за кожу и растягивали ее, как резину, пытаясь сорвать с тела.

Я впивался ногтями в сферу и пытался снять ее со своей головы, не ощущая при этом прикосновения пальцев.

– Снимииитееее!!!
– завизжал я и кинулся головой на стену, решив, что смогу хотя бы разбить этот шлем.

Я почувствовал глухой удар и отлетел назад.

– Да остановите же его, наконец!!!...

Последнее, что я запомнил - как мне в руку вонзили толстую иглу, чтобы через нее впрыснуть яд, едкую кислоту, которая бы растворила мои кости, и затем их можно было бы высосать из тела с помощью этой же самой иглы...

...После каждого восхождения все индьюзеры проходили серьезный курс реабилитации.... Восхождение - так называлось выполнение задания, от его начала и до конца. Индьюзер забирался на ретранслятор, входил в информационное поле, садился в кресло, сам подцеплял себя к системам коммутации и надевал сферу. Его работа заключалась в том, что он должен был на расстоянии, воздействуя на сознание конкретного человека, изменить ход его мыслей. Таким образом можно было остановить какого-нибудь генерала от развязывания войны, побудить опасного преступника сдаться властям, заставить какого-нибудь безумного ученого отказаться от своих идей, способных разрушить мир, или просто убедить опустившегося алкоголика вернуться в семью и изменить свою жизнь.

Ретранслятор сознания позволял проникнуть в мозг другого человека и воздействовать на него, влиять на образ его мыслей и формировать его мышление. Но это была очень долгая и трудоемкая работа. Поэтому чаще всего ретранслятор использовали в каких-то исключительных случаях для решения ключевой проблемы в конкретной ситуации, чтобы предотвратить очередную трагедию. Тот, на кого оказывалось воздействие, воспринимал это воздействие как поток собственных мыслей или внутреннее побуждение, желание. В зависимости от того, насколько сильна была воля этого человека, в зависимости от того, насколько он был упёрт в своем стремлении, в зависимости от того, насколько он хорошо контролировал собственный разум - в зависимости от всего этого и складывалась сложность или вероятностная возможность выполнения задания.

Во время работы в сфере на платформе индьюзер испытывал серьезные умственные и психические, волевые перегрузки. Также его мозг подвергался воздействию сильного магнитного поля. Разум - штурмовали огромные потоки информации. А психика в это время постоянно находилась в экстремальном состоянии.

...Поэтому после каждого восхождения все индьюзеры проходили курс реабилитации...

Первый этап этой реабилитации заключался в том, что индьюзер должен был просто спать - спать очень долгое время. Специальными препаратами подавлялась определенная активность головного мозга. Сознание успокаивалось. Разум отдыхал. Память должна была систематизировать все впечатления и воспоминания, проидентифицировав их, разделив на те, которые были до восхождения, и на те, которые были приобретены во время работы на ретрансляторе. Подобная дифференциация была критически необходима, чтобы мозг не запутался и не столкнулся с неразрешимым противоречием. И если этого не происходило - дифференциация воспоминаний устанавливалась позже искусственно.

Я не знал, какое количество времени я провел в состоянии сна. Но я помнил, что просыпался два раза.

Первый раз: я проснулся от множества каких-то криков. Я очнулся в полубреду, не понимая, где я нахожусь, и что происходит. Голова сильно кружилась и постоянно валилась на бок, казалась невероятно тяжелой. Вокруг меня как будто летали чьи-то голоса - это были стоны, плач, какие-то возгласы, нервные разговоры, истошные доказательства, просьбы, мольбы, угрозы, какие-то вопросы. Они все окружали меня словно огромная стая птиц, и пытались проникнуть в мой разум. Мне казалось, что они не внутри меня, а снаружи - и хотят попасть внутрь.

– Уходите от меня! Убирайтесь!

Не понимая, что происходит, я начал отмахиваться от них, затем пополз в сторону и упал с кровати.

Ноги плохо слушались.

Закричав от неожиданно нахлынувшего на меня ужаса, я отполз к стене, забился в угол, и закрылся руками.

Вскоре в палату вбежали какие-то люди, судя по всему, поставили мне укол, и я снова заснул.

Второй раз, я проснулся: в комнате было светло и тихо. Спокойствие... словно натянутая струна, напрягало своим беззвучием. Свет растворял в своей прозрачной материи ожидание чего-то странного и не укладывающегося в границы понимания. Здесь была как будто какая-то другая, искаженная реальность. Тишина выжидала момент, чтобы взорваться бредом и сводящим с ума осознанием собственного безумия.

Страх.

Тишина.

Покой... И...

...СТРАХ.

Я вцепился руками в матрас и медленно оторвал свое сгорбленное тело от кровати. Затем повернулся налево... Там, в кресле сидел... я... В сфере... Она была все еще на мне... Моя голова была наклонена вниз... Я как-то странно улыбнулся и приподнял голову... Нет, это был не я...

Нет, это был я. Просто я был другой. Мое лицо было изуродовано. Кожа постаревшей и сухой. Морщины на веках уходили в глазные впадины. Они концентрировали взгляд на глазах. Глаза были преисполнены злобы и лукавства. Потрескавшиеся губы искривлялись в маниакальной ухмылке.

– Хочешь знать, что они со мной сделали?
– проговорил я - другой я.

Я - другой я - снял с головы тяжелую сферу. Под сферой открылась часть черепа, обрезанная до макушки. Верхней половины головы не было. Окровавленные края черепной коробки окаймлялись рваной кожей, сползающей вниз. В черепе, словно в какой-то чаше плавало и плескалось нечто желеобразное, неоднородное, красно-черного цвета. Я - другой я - опустил руку в свой череп и достал оттуда кусок разжиженного мозга. Он протянул мне руку с мозгом, который стекал по запястью и капал на пол.

– Ешь!
– резко сказал он.

Я закричал и вскочил с кровати. Я хотел выбежать из палаты, но не смог открыть дверь, и начал биться в нее руками, в которых не хватало сил, чтобы сжать их в кулаки.

– Выпустите меня!!!
– визжал я - Выпустите!!!

Тут же в палату прибежали санитары, сделали укол, и я снова погрузился в сон.

...- Увеличьте дозу снотворного, - немного раздраженно произнес доктор Клокс.
– Он должен спать. Ему нужно отдохнуть. Скоро перейдем ко второму этапу реабилитации.