Чтение онлайн

Иголки гнева начали протыкать мой страх, как воздушный шарик и выбираться наружу. Я вцепился в руль еще сильнее.

— Какого хрена ты делала в южной части города, ненормальная?! — заорал я на нее. Это был самый опасный район, там могли убить просто так, для прикола. Тем более «белую с*чку», как местные называют тех девушек, у которых светлая кожа.

— Не ори на меня! Это раз. И там живет мой парень Тайриз. Это два. Я говорила тебе о нем, — с достоинством ответила Грин, слез в ее голосе больше не слышалось.

— Я перестану на тебя орать тогда, когда ты начнешь себя вести нормально. И вообще, первый раз слышу о твоем Тайризе. Но он мне уже не нравится, — безапелляционно, голосом гнусавой бабушки заявил я.

— Ты его даже не знаешь! Как ты так можешь… — Сара замолчала на середине предложения, я слышал, как она делала медленные вдохи, — в общем, я позвонила тебе не для того, чтобы ты в очередной раз сказал мне, что у меня фиговый вкус на парней.

Сара замолчала, а у меня от сердца отлегло. Значит, ничего серьезного не случилось, и я поторопил ее.

— А для чего ты мне позвонила?

— Алан… Бэтси… Она скончалась.

Первым же рейсом я прилетел в Чикаго. Сара встретила меня в аэропорту. Я крепко обнял ее, без слов показывая, что соскучился. Пока мы пробирались сквозь толпу, она рассказала мне, что произошло. Бэтси забрали на «кладбище» автомобилей, несмотря на все протесты Сары. Это меня безумно разозлило. Никто не имеет права так обращаться с моей старушкой, она достойна почтения и уважения.

Когда я переехал в Город Ангелов, то оставил Бэтси Саре, мне казалось, что здесь ей будет лучше. Но как оказалось, Сара не умела ездить на механической коробке передач, поэтому я подарил ей машину автомат. Гребаный Приус. Какого хрена она вообще вывезла старушку из гаража?

Сара дала мне адрес свалки, куда увезли Бэтси, я сказал ей не ехать за мной, девушка не стала спорить. Видимо, понимала мое состояние. Вскоре я уже был в нужном месте. Молодой паренек лет двадцати явно узнал меня и пришел в восторг от того, что я посетил его обитель. Он без труда показал мне, где машина. И когда я увидел ее… у меня на глаза набежали слезы, я тут же смахнул их и попросил Гаррета, так звали паренька, оставить нас с Бэтси наедине.

Я был разбит, как и моя старушка. Моя душа точно так же покорежена, как и вся она. Машина не просто была разбита… Ее не восстановить. Если до того, как я увидел ее, мне казалось, что с помощью денег и грамотного механика я смогу воскресить ее, то сейчас же все эти мысли отпали.

Теперь я понимаю, почему полицейские сразу оформили ее на свалку. Машина не подлежит восстановлению и по закону должна быть утилизирована.

Мне нужно было попрощаться со старушкой наедине, поэтому подкупив Гаррета, я уговорил его поместить Бэтси на эвакуатор и отвезти нас в одно место, а потом забрать обратно. Она заслужила право на последнюю поездку.

Паренек довез нас до озера Мичиган, до того самого места, где находится Аланерация. Он выгрузил Бэтси и умчал на эвакуаторе, оставив нас вдвоем. В Чикаго было двенадцать часов дня, солнце начало палить с особой силой. Я сел на камни рядом с Бэтси, опершись об ее изуродованный бок. Закрыл глаза и вспомнил день, когда купил ее.

Мне было семнадцать лет, и я уже как год получил права. Отец не собирался добавлять мне деньги на машину, поэтому пришлось подрабатывать в мясной лавке у Тоби Кэбота. Помню, как в то время меня мутило от вида мяса, и я стал вегатарианцем, правда, ненадолго. Денег у меня было совсем немного, и когда я приехал выбирать автомобиль, то мой выбор пал именно на Бэтси. Пусть она была не самой красивой и не самой новой машиной, но когда она посмотрела своими фарами на меня… Это была та самая магия. Союз, заключенный на небесах. Все лучшие воспоминания связаны именно с этой машиной.

Первая поездка в другой штат, первый концерт, первая любовь… Все связано с этой старушкой. Память услужливо подкинула мне первую встречу с Сэм, когда я обрызгал ее водой из лужи. Такое ощущение, что все это было в прошлой жизни или параллельной реальности. Иногда мне кажется, что меня и Саманты никогда и не было, настолько расплывчатые воспоминания. А иногда они настолько яркие и реальные, кажется, протяни руки, и я смогу потрогать их, снова прочувствовать тот момент.

Вспомнил наши поездки, прогулки. Наш первый раз. У нас была красивая история любви, пока я не облажался. Иногда я вспоминаю о Дикарке, и эти воспоминания уже не режут острыми осколками. Наверное, так бывает именно тогда, когда ставишь точку в отношениях. Не запятую, я вообще не верю в запятые. Они хороши только для вводных слов, уточнений, речевых оборотов. Отношения, какими бы они ни были, не должны заканчиваться запятой или двоеточием, тире. Всегда должна ставиться точка. Все. Конец. Никакого продолжения. Точнее, продолжение есть, но уже у каждого свое, потом и тот и другой сам выбирает себе пунктуацию.

За всеми думами я и не заметил, что начало темнеть. С тяжелым сердцем позвонил Гаррету и когда он приехал, любовно погладил Бэтси по боку с отлупившейся краской. Сердце болезненно сжалось и мне захотелось напиться и утонуть в боли этой потери.

— Прощай, старушка. Ты навсегда со мной, — сказал и оторвал дверную ручку, из которой собираюсь сделать себе сувенир.

Запрыгнул в салон эвакуатора, и мы поехали в сторону города, я молчал, в такой момент мне совершенно не хотелось разговаривать, тем более с незнакомым человеком. Я смотрел в окно на улицы Чикаго, все-таки в этом городе есть нечто особенное. Если ты полюбил Город Ветров, то никогда не сможешь так же сильно полюбить ни один другой. Когда мы проезжали очередной район, мое внимание привлек один бигборд, но Гаррет проехал слишком быстро, прежде чем я смог детального его рассмотреть.

— Останови машину, — велел я.

Парень подчинился. Я и сам до конца не понимал что делаю.

— Дальше я пойду пешком, спасибо за помощь, — вышел из кабины, в последний раз погладил Бэтси, оставляя с ней частичку души и, не оборачиваясь, пошел туда, где видел вывеску.

Когда дошел до нее и увидел в своем огромном великолепии, то уставился на нее как завороженный. Не может быть. Мои губы тронула улыбка и, не задумываясь, я пошел по адресу, указанному на рекламном щите.

Вскоре я уже был внутри галереи. Здесь было множество людей. Охранник на входе сперва не хотел меня впускать, но парочка Бенджаминов Франклинов сделала свое дело. Я переговорил с ним несколько минут и узнал, что это первая выставка фотографа, то бишь, Сэм. Каждую стену украшали фотографии. Они были намного мрачнее, чем я ожидал, такие взрослые и довольно-таки готические. Совсем не это я думал здесь застать.

Когда я увидел на бигборде имя Сэм, то словно сомнамбула отправился на поиски галереи. Не знаю почему, но меня распирала гордость за девушку. Все эти люди пришли сюда посмотреть на ее работы. Я уверен, что они полюбят их, по-другому просто никак. Я стоял у дальней стены, в тени так, чтобы меня никто не мог видеть, а я мог видеть всех.

До сих пор не понимаю, что я здесь делаю? Для чего все это? Может, вернувшись в город, на меня напала ностальгия? Хотя зачем искать оправдания, я рад за Сэм и почему бы не поддержать ее? Она же меня поддерживала в свое время. Мы же не чужие…