Ин$айдер
Шрифт:
– Куда?
– Мы не говорили об этом.
– Он не упоминал, что забыл что-нибудь на работе? Не собирался вернуться?
– Нет.
– И тем не менее он это сделал… У вас нет предположений, что могло заставить его вернуться на работу и залезть в кабинет своего начальника?
– Понятия не имею… Единственное, что приходит в голову, - возможно, он хотел как-то изменить свои торговые результаты, но это глупость.
– Объясните.
– По регламенту нашей работы в этой организации все определяют итоговые результаты трейдинга, ну, сделок на бирже. У Антона дела шли так себе, и у него уже было одно предупреждение. Если бы он закончил эту неделю в минусе, его бы уволили.
– То есть у него были причины покопаться в компьютере начальника, - следователь явно зацепился за последнюю фразу Пети.
– Ну, в принципе… хотя это скорее к Дж… Евгении Михайловне надо было лезть.
– А к ней он не залез?
– Я не знаю, - вздрогнул Петя.
– В каком настроении он уходил с работы? Он был расстроен своими результатами? О чем вы говорили?
– Ну, в общем сожалел, конечно. Говорил, что времени осталось мало, но у него есть надежда. А о чем говорили… да как обычно, обсуждали биржевые события, планы на завтра.
– Он вам доверял? Ваши коллеги говорят, что вы дружили.
– Со мной он общался чаще, но не знаю… Ничего личного мы не обсуждали. Не могу сказать, что мы успели подружиться. Мы все здесь недавно.
– Насколько эта работа была важна для Илющенко?
– Трудно сказать… Думаю, если бы у него на примете было место получше, он бы тут не работал.
– Вам известны случаи несрабатывания замка на входной двери в ваш офис? Может быть, пропуск не считывался или еще что-то?
– Нет, не припоминаю.
– Хорошо, вы свободны. Пригласите, пожалуйста, кого-нибудь из ваших коллег, если они уже появились.
– …Не столько разбился, сколько порезался весь о стекла, там кровищи - жуть, - из-за спины Пети долетали обрывки разговора вернувшихся от следователя Гожина и Шилова.
– Если б сам прыгал, небось, догадался бы окно открыть.
– Ясен пень, что не сам. Шеф говорит - чистый несчастный случай. Полез жалюзи закрывать. Они ж там сломанные, видал, он меня все время зовет - то открой, то закрой. Хрен я еще раз полезу на этот подоконник. Но я-то со своим ростом так достаю, а Антон не дотягивался - он стул на подоконник поставил и поскользнулся или что, в общем, вместе с этим стулом в окно и въехал.
– А на фига ему жалюзи закрывать потребовалось?
– поинтересовался Шилов.
– А на фига ему вообще к шефу в кабинет лезть потребовалось?
– раздраженно ответил Гожин.
– Ну, мало ли…
– Да не мало. В компьютер он к Шефу залезть хотел, а жалюзи закрывал, чтоб света в окне кабинета никто с улицы не увидел, менты так говорят. Компьютер включенный остался. Теперь, чтоб дело закрыть, им осталось придумать, чего он там искал и как сквозь замок проскочил.
– А чего там с замком, я не понял?
– Они не могут понять, как Антоха попал в офис вечером, - отозвался информированный Гожин.
– Замок не зафиксировал открываний после 20:00. Все видели, как он ушел, а вот как назад зашел - загадка. То ли глюк на компьютере, что за замком следит, то ли хрен его знает.
Петя включил терминал и попытался сосредоточиться на появившихся котировках. Апатично констатировал, что рынок сожрал почти всю его прибыль, но заставить себя предпринять какие-то действия не мог. Тупо смотрел на меняющиеся на экране цифры. В какой-то момент показалось, что в экране отразилось лицо стоящего за его спиной Антона. Петя вздрогнул и очнулся. Ужасно хотелось спать…
Выйдя на лестницу, Петя, к своему удивлению, услышал, что уже находящиеся в «курилке» Гожин, Шилов и Старик ведут разговор о кровной мести. Постепенно разгоняя туман в голове, он сообразил, что Антона даже в самых смелых фантазиях вряд ли можно было представить жертвой захвата чеченских боевиков, а значит, в стране произошло нечто более достойное обсуждения трейдерами, нежели странное падение из окна их коллеги. Быстро докурив, Петя вернулся к компьютеру и начал читать новости.
О захвате школы в Беслане говорили все. Не обошли эту тему и в биржевых новостях, хотя здесь упоминание о трагедии выглядело значительно суше и рассматривалось через циничную призму рыночной конъюнктуры.
«Отсутствие серьезных корпоративных новостей вкупе с ухудшением обстановки в стране в связи с терактами не позволило "голубым фишкам" продолжить растущую динамику рыночных котировок. В результате практически по всему спектру наиболее ликвидных бумаг отмечалось умеренное падение. Лидерами снижения стали акции ЮКОСа (-1,69%) и "Мосэнерго" (-4,74%). Остальные бумаги снизились не так значительно - на 0,1 -0,5%».
«Выходит, что на рынке на захват школы сильнее всех отреагировало "Мосэнерго"?
– подумал Петя.
– В Америке после удара по "близнецам" биржевые торги на неделю остановили… Впрочем, там террористы били прямо по брокерским конторам, а так… В трагические дни торговля только активизируется. Так что же там все-таки с "Мосэнерго"?»
«При этом необходимо учитывать и тот факт, что в преддверии заседания советов директоров РАО ЕЭС и ряда региональных энергетических компаний на рынке обозначилось увеличение спроса на их бумаги со стороны стратегических инвесторов, ожидающих кардинального сдвига в реформировании сектора. При сохранении этого спроса для "продавцов" создается реальная угроза нехватки бумаг, что может привести к значительному росту цены перепроданных акций в связи с принудительным закрытием "коротких" позиций».
«Какая к черту стратегическая скупка, если "Моська" падает почти на пять процентов? Или у меня башка уже даже новости переварить не в состоянии?»
Дома Петя, не раздеваясь, прошагал к компьютеру, включил его и отправился на поиск аспирина. Замученный навалившимися проблемами Шеф только рукой махнул, когда Петя отпрашивался, ссылаясь на головную боль. Голова действительно точно налилась свинцом и гудела как трансформатор, особенно в те моменты, когда Петя пытался произвести даже элементарные мыслительные операции. В итоге, переходя проспект по дороге к метро, он чуть было не попал под машину, которую заметил, только среагировав на истошный визг тормозов.