Имяхранитель
Шрифт:
– Сорвалась, дура.
– Что произошло, где твоя жена? – вопросил староста юношу.
– Там, – молодой человек показал вниз.
– Упала?
– Бросилась.
– Почему? Ты с нею плохо обращался?
– Я не любил ее. Она меня тоже.
– Убийца! – вскричал отец девушки. – Это ты виноват в ее смерти! Люди хватайте его! Ему не место среди нас! Казнить негодяя!
– Казнить? – усмехнулся юноша. – Я с радостью сам убегу от такой жизни!
Швырнул факел в толпу и шагнул следом за постылой женой…
– Не верю я в эти сказки. – Под весом трупа Кастор пыхтел и отдувался. – Готов биться об заклад, парень с девчонкой нарочно оставили веревку у расщелины, чтобы все думали, что они в трещине. А сами преспокойно удрали по дороге.
В противоположной части плато запускали гигантские воздушные шары, украшенные узорами из люминесцентного мха, и по счастью, почти все отдыхающие были там. Редко-редко кто-то попадался на дорожках. Обломок с Кастором тут же ныряли в заросли, благо недостатка в растительности не было.
– Ну, не знаю, – Иван тащил на плечах того из убитых, кто был помассивнее. – Женщина и без того существо тяжелое, нелюбимая – вовсе беда.
– Очень уж ты вовремя появился, – бурчал Кастор. – До того вовремя, аж подозрительно делается. Ты кто?
– Говорил уже – твой талисман. Пришли.
Упреждающая табличка выросла на пути Ивана и Кастора. Расщелина вызмеилась под ногами метра на полтора. Узкая, черная, зловещая.
– Я первый, – прошептал Иван.
Заправил голову и плечи трупа в щель, слегка подтолкнул, и трещина поглотила тело.
– Теперь ты.
Кастор действовал на удивление оборотисто. Второй труп также исчез в расщелине.
– Эти двое встретятся там со своей судьбой, – прошептал Кастор. – Слышал? Мне показалось или там, внизу, действительно булькнуло?
– Нет, не слышал. – Иван отряхнул руки. – Мы тоже встретимся со своей судьбой. Чуть позже. И, наверное, не в этой расщелине.
– По крайней мере, для меня ты эту встречу отсрочил. Кто ты? Следил за мной?
Иван вздохнул, снял шляпу и парик. Кастор секунду вглядывался в его лицо, а когда узнал, аж попятился.
– Ну, все, допился! Ты ли это, Иван?
– Я.
– То-то мне несколько раз казалось, что это ты! Но я всякий раз спрашивал себя, что этому одиночке и затворнику здесь делать? Ответа не было.
– Ну, дружище, ты не прав! Я нахожу отдых здесь весьма интересным! Аттракцион «поиграй со смертью». Что может быть забавней?
– Так все же ты следил за мной?
– Да. С тех пор, как узнал, что меч над твоей головой уже занесен.
– Представляешь, эти подонки предложили…
– Знаю, Кастор, – Иван покачал головой. – Это и внушает опасения. Могут попытаться еще. Не получится с нами – переключатся на наших близких. В средствах они не стесняются. А мы даже не представляем, кто пытается прибрать нас к рукам.
– Подпольный тотализатор, – Кастор произносил слова глухо, по одному. – Они делают ставки на исход наших поединков с горгами. Можно себе представить, сколько денег получит тот, кто в нужный момент поставит на горга!
– И чем выше имяхранитель в табели о рангах, тем больше можно выиграть от его поражения.
– Иван, они подбираются к тебе!
Обломок несколько мгновений смотрел в расщелину, затем скривился и плюнул в бездну.
– Что с твоим лицом?
– Упал.
– Несколько раз подряд?
– Аглаюшка, бабскую недалекость ты играешь превосходно! Прекрасно знаешь, что я подрался, но все равно делаешь вид, что не догадываешься.
Аглая долгим взглядом посмотрела на имяхранителя, без необходимости поправила платье.
– Иван… завтра мы уезжаем. Две недели пролетели совершенно незаметно. Доволен ли мною?
– Более чем. – Обломок поморщился. – Ипполите я дам о тебе самые лестные отзывы.
– Не это меня интересует. Доволен ли ты мною?
– О, да. – Иван усмехнулся, нахлынули недавние воспоминания. – Синяя Борода очень доволен!
– Но, клянусь, он кое-чего не знает!
– Чего?
– Синяя Борода в полной мере вкусил умение храмовой Цапли, но он даже не догадывается, какой бывает Цапля без него.
– Ты хочешь мне что-то показать?
– Да. Сегодня ночью я буду просто Аглаей. Сладеньких храмовых штучек ты не увидишь и познаешь меня такой, какой мне хочется быть!
Иван пожевал губу. Аглая говорила серьезные вещи с несерьезным выражением лица – улыбалась, прятала глаза и теребила кончик пеплума.
– У меня такое чувство, будто я пропустил почти весь спектакль и попал лишь на финальный акт. И, кажется, очень многого не видел.
– Ты действительно смотрел, но не видел. Не видел девушки за спинами Софии и Феодоры, не замечал меня за делами и уж конечно не смотрел по сторонам. Я не лезла на глаза, всегда стояла с краю, но сейчас я воспользуюсь своим положением. Буду такой, какая есть. Не гетера, а просто глупая Аглая. И клянусь, тебе не будет пощады!
– Пощады? – обломок усмехнулся. – Не больно-то и хотелось.
Иван вернулся не в Гелиополис, а в Акриотерм. В доме покойного мастера Просто хорошо думалось, а крепко призадуматься сейчас ой как стоило. Торговцы удачей не оставят имяхранителей в покое. В последнюю ночь на водах удалось отбить их удар. Но провести всю жизнь в тревожном ожидании, переживать не за себя, но за близких – просто невыносимо. Эдак можно приобрести нервное расстройство. Опять придется Карла Густава вызывать на подмогу. Разумеется, можно принять их условия, но кем после этого себя будешь чувствовать? Как станешь смотреть в глаза людям, которые доверили тебе самое ценное? Когда речь идет о жизни и смерти, цена ошибки становится особенно высокой.