Чтение онлайн

Действительно, чертовщина, какая-то.

— Не-а, — засмеялся Дроздов. — Представляю, как вытянется его лицо, когда мы на КПП нарисуемся! Шаферы!

— Нашел, когда жениться. Как его из летнего лагеря отпустили?

— "Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь", — беззаботно пропел Сашка.

— Как бы за любовь еще кто не нагрянул. Слышал, что Крыжановский говорил? На границе неспокойно.

— Давно, — посерьезнел Александр. — Как немцы Польшу взяли. Воздушное пространство постоянно нарушают. А стрелять нельзя.

— Ну, да, шмальни — им на руку, такая катавасия начнется, мама не горюй.

— У нас пакт.

— А у них?

Мужчины переглянулись и почти синхронно выбросили окурки.

— Ладно, давай хоть на время отпуска обо всех этих делах забудем, — и обнял друга за плечо. — Эх, приедем, оторвемся! Искупаемся, с Валькой посидим, с ребятами потолкуем, выпьем, с Грушиными подружками познакомимся.

— Нет, тебе точно жениться надо, — качнул головой Николай, и с улыбкой подтолкнул друга к дверям в вагон. — Пошли свое место дислокации искать. Номер купе хоть помнишь?

— Двадцать четвертое. Верхнее и нижнее место. Я наверху!

— Не мечтай.

— Точно говорю!

— Завтра.

— Завтра — ты. Я сегодня.

— Знаю я твое «завтра». Оно на всю поездку растянется.

— Ну-у, это как придется, — засмеялся мужчина и чуть не был сбит бегущим от матери постреленком в шортиках на лямке. — Эть! Тихо, стоять! — притормозил его мужчина, мягко перехватив за руку. Подлетевшая мать тут же забрала сына, виновато улыбнувшись офицерам:

— Извините.

— Ничего.

— Пуф! — выдал мальчик, прицелившись из деревянного нагана. Дроздов закатил глаза, изобразив раненного, Санин хмыкнул и толкнул актера дальше по проходу:

— Поездка обещает быть томной.

— Точно. Полный вагон детворы, — разочарованно протянул Дрозд.

В проходе у окна стояла мама с девочкой лет десяти и что-то рассказывала ей. Та сосредоточенно слушала, кивала, и ее жидкие косички «баранки» вздрагивали в такт вагонному перестуку.

В одном купе бабушка качала на колене девочку лет пяти, в другом строгая дама выговаривала мальчику лет двенадцати, что насупленно сидел за столиком и водил пальцем по поверхности, в третьем уже вели бой в солдатики, сидя на нижней полке, близняшки лет семи.

— Дети и жены офицеров. СВ, между прочим.

— Да уж, — вздохнул разочарованно Дрозд. — Может, мы вагон перепутали?

— Мечтай.

— Да-а-а, вот так всегда: хотел попасть в «цветник», а приперся в ясли.

— Переживешь.

— Если будешь развлекать.

— Я развлеку, мало не покажется.

— Позже в вагон-ресторан сходим, может, с кем постарше познакомимся.

— Постарше мальчика с наганом?

— Не хохми, я серьезно. Пять дней ехать — я умру от скуки. О! Двадцать четвертое, — указал на закрытую дверь купе. — Коля, ты как думаешь, кто у нас попутчики?

— Дети, — не задумываясь ответил тот и открыл дверь. На него удивленно уставились синие глаза, и мужчина подумал, что что-то перепутал — поспешно захлопнул дверь. Посмотрел на цифры — двадцать четыре.

— Что? Мама с младенцем, да? — полюбопытствовал друг. Мужчина головой мотнул и, тяжело вздохнув, вновь открыл дверь. Саня тут же заглянул внутрь через его плечо и широко заулыбался:

— Здравствуйте! — отодвинул замершего в проходе друга. — Значит, попутчики, вместе едем? Прекрасно. Разрешите представиться! Лейтенант Дроздов. Александр, можно просто Саша.

— Надежда, — чуть смущенно и в то же время кокетливо поглядывая на офицера, протянула Вильман.

— Какое имя! — восхитился мужчина. — Как путеводная звезда: надежда, вера и любовь… А вас, наверное, зовут Вера? — с улыбкой посмотрел на растерянную Лену.

— Елена.

— Замечательно! — поставил чемодан на верхнюю полку и хлопнулся рядом с девушкой, напротив Нади. Она его явно заинтересовала. — Дорога — проза жизни, но в хорошей компании она превратится в песню. Гарантирую, скучать не будите.

— Да-а? — протянула сладко Надя. — Мы, в общем-то, и не скучали.

— Ну, это сейчас. Разрешите полюбопытствовать, куда следуете?

— В Брест, к родственникам.

— Отдыхать?

— Да.

Николай, что все это время стоял изваянием на входе в купе, наконец, очнулся и шагнул внутрь. Кинул свой баул к чемодану друга и сел в углу, поглядывая в коридор, в окно. Он усиленно делал вид, что ему нет дела до болтовни Дрозда, до попутчиц.

— А как зовут вашего друга? — осмелела Надя. — По-моему он не очень рад нашему обществу.

— Что вы, Наденька, рад, поверьте. Просто он молчун по жизни. И это правильно, верно, девочки?

— Ну-уу, — протянула Вильман. Скрябина искоса глянула на Санина, встретилась с его взглядом. Странным взглядом — вроде хмурым и недовольным, а вроде растерянным и заинтересованным.

"Кто его поймет, как смотрит и чего?" — подумала, и, не заметив, принялась теребить косу. В груди волнительно, а отчего?

Николай сильней нахмурился, чувствуя, что сердце нездорово реагирует на девушку:

— Николай, — бросил, отводя взгляд в сторону. Рука потянулась к нагрудному карману за пачкой «Казбека».

— Елена, — почти прошептала смутившаяся девушка.

— Надежда, — смело протянула ему руку для приветствия Вильман. Мужчина искоса глянул на нее, пожал нехотя.

— Вот и познакомились, — заулыбался Дроздов. — Как насчет чая?

— Было бы неплохо. У нас пирожки есть.

— О! Уважаю. Тогда с нас чай на всех, а с вас пирожки.

— Идет!

— Все, условились. Как только подальше отъедем, мы с Николаем сходим. Сейчас еще рано. Так значит, вы тоже в Брест?