Чтение онлайн

– Подождите! Подождите!!!

Он все наращивал и наращивал скорость.

Он не врал, маленький степной дух, когда говорил, что бегает ненамного медленнее, чем породистые скакуны, и сейчас мчался так, как никогда в жизни. Он чув-вовал, что обязан догнать небольшой отряд и рассказать им одну из самых старых, интересных и ценных своих историй, пусть даже они опоздают к штурму ал-Ахкафа Но он не успел преодолеть и части пути, как дорогу ему преградил всадник на седом скакуне.

При виде этого седока сердце Момсы похолодело и ушло в пятки – он знал, что от него не скрыться, как быстро ни беги. И хортлак остановился.

– Мне сказали, – надменно проговорил всадник возвышаясь скалой над крохотным серым существом, – мне сказали, что ты был в гостях и услышал много интересных историй. Расскажи их все, и я щедро вознагражу тебя.

Момса знал, что никогда в жизни не осмелится противоречить этому всаднику, – страх перед ним-был заложен в душе степнячка с первых же минут пребывания на этом свете (а жил он уже достаточно долго). Он знал, что сейчас подчинится железной воле всадника.

– Нет! – неожиданно звонко вырвалось у него, и он с удивлением понял, что говорит собственным голосом. – Я рассказываю свои истории только тем, кому хочу их рассказать.

Маленький Момса сам не понимал, откуда у него взялось столько смелости, чтобы произносить подобные слова в присутствии всадника, но они текли из его груди не ведающим преград потоком и не собирались застревать в глотке под гневным прожигающим взглядом его собеседника.

– Мне не нравится такой слушатель, как ты. Езжай своей дорогой и дай мне идти моей.

– Не станешь рассказывать? – неожиданно беззлобно переспросил всадник.

Хортлак знал, что будет дальше. Недаром он прожил столько лет в степи и слышал столько леденящих душу историй, в которых главным действующим лицом был этот ночной наездник. Но он набрал полные легкие воздуха и произнес:

– Нет.

Впервые за свою долгую жизнь он был так немногословен.

– Твое дело, – почти лениво заметил всадник. Его послушный конь по-прежнему не двигался с места. А Момсе было необходимо бежать дальше: он еще не терял надежды догнать маленький отряд и рассказать им свою самую интересную... да нет же – куда теперь побежишь?

Степнячки никогда не отличались особой храбростью, а Момса – тем более. Он был из породы мечтателей, которые хотят совершить подвиг, но никогда не решаются на это, потому что в реальной жизни все выглядит чуть-чуть иначе. Однако сейчас Момса не считал подвигом то, что делал. Он просто повернулся в сторону, противоположную той, куда ускакал маленький отряд, и припустил изо всех сил.

Всадник так и остался неподвижным, отчего у хортлака мелькнула мысль: «Может, зря я все это затеваю?» Но усилием воли он отогнал ее и, когда отбежал от ночного собеседника на достаточное расстояние, закричал во всю мощь своих легких, звучно и протяжно:

– Каэ! Сюда! – И это был голос Бордонкая.

И понесся что есть мочи. Затем резко свернул вправо, наперерез всаднику.

Он бежал изо всех сил и останавливался, чтобы покричать так, как обычно делают в степи хортлаки, водя одинокого путника, да только путник нынче был не из беспомощных...

Момса изображал топот конских копыт и лязг оружия. Он кричал голосами Джангарая и Ловалонги, альва-и самой госпожи с перекрещенными мечами за спиной. Он повторял голоса Эйи и Габии, стараясь так, как никогда в жизни; и ему поверили наконец. Возможно, это был самый большой успех хортлака, самое серьезное признание – ценою в жизнь.

За его спиной, сотрясая степь, раздался тяжелый топот копыт.

Хортлаки бессмертны, если их не убивать...

Тот, кто догонял Момсу, умел делать только одно – сеять смерть, но делал это очень хорошо.

Момса летел как на крыльях, останавливаясь все реже и реже. Теперь он норовил кричать на бегу, изредка застывая на месте и хватая ртом воздух. Он водил своего преследователя широкими кругами, с ужасом понимая, что тому осталось совсем немного, чтобы догнать его, Момсу из рода могучих и прекрасных Момс, всегда живших в этой гостеприимной степи.

Всадник все же настиг его и сразу высмотрел в чахлой и редкой траве. Когда он понял, кто дурачил его последние полчаса, жесткая усмешка исказила красивые черты, а потом соскользнула с губ, будто ее сдуло встречным ветром. Всадник поднял огромный лук, наложил стрелу и натянул тетиву. Он почти не целился, его не смущала темнота и подвижность жертвы – он просто вскинул лук и выстрелил.

Тонко пропев в воздухе, стрела вошла точно между лопатками маленького серого существа, удирающего от своего безжалостного преследователя по бескрайней сухой степи. Удар был настолько силен, что хортлак перекувырнулся через голову и пролетел несколько шагов. Он упал лицом вниз, раскинув мохнатые лапки и вздрагивая всем телом. Затем поскреб землю когтями, приподнялся и прошептал:

– Ка...

Голос его прервался хрипом. Это была, конечно, самая интересная и загадочная история, но рядом не нашлось никого, кому бы он хотел ее рассказать. Поэтому хортлак замолчал, выгнулся дугой, и в ту же секунду его маленькая добрая душа ускользнула туда, где ее ждали души всех прекрасных и могучих Момс. Она сделала это очень быстро, чтобы всадник на седом скакуне не предъявил на нее свои права. Однако тот даже не подозревал, что у хортлаков есть души. Он потрогал безжизненное тельце острием копья, затем выпрямился в седле и поскакал по направлению к ал-Ахкафу.

Шлем, сделанный из черепа побежденного им дракона, почти полностью покрывал рыжее пламя волос, а зеленые глаза смотрели холодно и жестко.

Густое облако красноватой пыли, тяжело висевшее посреди бескрайней степи, свидетельствовало о том, что двухсоттысячная армия Зу-Л-Карнайна подошла к ал-Ахкафу.

Маленький отряд двигался гораздо быстрее тяжеловооруженной пехоты, обозов и утомленной долгим переходом конницы, поэтому через несколько часов путешественники догнали войска и, не вызывая ничьих подозрений, добрались до головного полка. Правда, на этом их везение и закончилось. Отборный отряд телохранителей победоносного Зу-Л-Карнайна окружил их со всех сторон. Могучего телосложения воин в белых пропыленных одеждах выехал вперед и церемонно произнес:

– Коль вы не таясь явились в лагерь, нет смысла подозревать в вас вражеских лазутчиков. Но неоднократно случалось, что прикидывавшиеся друзьями оказывались злейшими врагами, а злейшие враги проявляли мудрость и благородство. Вы поедете со мной и предстанете перед лицом аиты. Ему судить, враги вы или друзья.

Недолгий путь они проделали молча. Каэтана восторженно осматривалась, будучи не в силах оторваться от великолепного зрелища. Армия подтягивалась к стенам ал-Ахкафа. Цветные шатры военачальников и знати уже стояли в безопасном отдалении от городских стен. Гремело оружие, скрипели повозки, ржали лошади и протяжно кричали верблюды.