Чтение онлайн

Корабль сейчас все равно что мертвый. Гроб, абсолютно исправный, но все же гроб, плывущий по космосу. Работают только самые минимальные системы, вспомогательные конвертеры, обеспечивающие энергию для необходимых нужд и для корректировочных двигателей. Генераторный комплекс должен работать автоматически, и либо вскоре будет заглушен, либо уже его автоматика погасила.

Оба главных конвертера не работают, в них нет ни капли активного вещества.

И это правильно — большие конвертеры такое путешествие не перенесли бы, никаких ремонтных ресурсов не хватило бы, чтобы заменять приходящие в негодность части. А так… Сейчас выйдут на рабочий режим, все системы протестируются и начнут нормально работать.

Тогда можно будет обшарить корабль вдоль и поперек, под полным контролем. Ремроботы тут даже последнего таракана найдут, не то что человеческое тело, куда бы оно не запряталось. Противоабордажные комплексы и не на такое натренированы.

И можно будет определить свое положение в пространстве, а заодно и попытаться связаться с колонией. Двести пятьдесят лет — большой срок, тут могла развиться нормальная промышленность, спутников должно летать столько, что никому мало уже не кажется…

— Анализ планетарной системы готов? — Спросил я.

— Нет.

— Причины?

— Конфликт систем. Расконсервация внешних наблюдательных систем займет еще тридцать четыре часа двадцать две минуты. Будут какие-то особые приказания по расконсервации внешних наблюдательных систем?

Ну конечно. Идет расконсервация всех систем — третичных и четвертичных. Хотя это все должно было начаться еще на подлете. Коррекция систем, поиск, коррекция прыжка и все такое…

— Нет. — Спохватился я. — Продолжать работы.

Лучше пусть все идет по плану. Пока корабль определиться в пространстве, пока вычислит вероятные орбиты планет — это все же время, время… И вмешиваться в этот процесс я не хочу, потому что очень плохо в этом понимаю.

Это же не Солнечная Система, вдоль и поперек летанная-перелетанная. Прежде чем звездолет ляжет на устойчивую орбиту вокруг планеты, надо проверить столько факторов… Вычислить массу планеты, ускорение свободного падения и все прочее, что нужно для стабилизации вращения, установить размер атмосферы, чтобы не врезаться в нее, скорректировать множество других вещей, большинство из которых мне и в голову не придет, несмотря на мой диплом пилота малых аэрокосмических судов…

И самое интересное — пока компьютер не просчитает некоторое количество параметров, экраны не включаться. Есть пара оптических телескопов, но это всего лишь игрушка, в космосе обычными глазами ничего путного не увидишь.

Да. Не проснулись те, кто должен был подготовить звездолет к выходу на орбиту, а проснулся я, когда уже было поздно.

Вот радость-то — сидеть сутки в железном гробу, и наружу-то не выглянуть… Кстати, до помещений с обычными иллюминаторами тоже не добраться, они сейчас все поголовно должны быть закрыты.

Может, одеть скаф и все же вылезти туда? Посмотреть, что да как…

От одной мысли, что снова придется заковываться в большой пластиковый гроб, меня передернуло.

Нет уж. Будем ждать, торопиться пока что некуда.

Хотя! Надо вывести данные хоть радарных экранов, «Звездный странник» должен же как-то ориентироваться в пространстве сам, верно же? А значит, что системы внешнего наблюдения все же работают…

— Компьютер! Выведи на седьмой экран информацию системы ориентации в пригодной для визуальной оценке форме!

Радарный экран — это чушь полная, придумка для идиотов, все равно ничего толком по нему понять нереально, но все же мне было интересно, где же мы в данный момент находимся.

Через полминуты я любовался на результаты работы наших радаров. Радиоволны — это стиль ретро по сравнению с современными системами обнаружения, но все еще оставались самыми надежными и самыми изученными из всего, что было у человечества. Потому-то даже система ориентации «Звездного странника» получала от радаров львиную долю всей информации.

Так, кое-что понятно. Громадная сферическая поверхность, из перекрещивающихся зеленоватых дуг, над ней — еще одна, и еще одна. То есть, примерно три уровня… Планета с плотной атмосферой. Верхняя часть — самые верхние слои атмосферы, где достаточная плотность, ниже — еще какой-то ионизированный слой, от которого отражаются лучи радаров, а самая последняя — это поверхность. Насколько я правильно это все понимаю… А понимаю я все правильно, это сто процентов. «Звездный Странник» висит на орбите планеты, скорее всего, геосинхронной.

— Вывести на главный экран. — Распорядился я.

Щелчок — главный экран, здоровенный, в самом центре рубки, заработал. Все та же картина, но теперь появились цифры и всякие подписи, по которым я хоть что-то смог определить. Плотность самой верхней сферы очень мала, тут начинается примерно верхний слой атмосферы. То, за что могут зацепится радары, от чего приходит первый отклик. Ниже — это тоже атмосфера, только не совсем понятно, что это именно такое. Из курсов физики я помнил что-то про ионизированные слои, от которых отражаются радиоволны, но сказать точно… Не-а. Не могу. Скорее всего, это что-то плотное, где наблюдается отражение радиоволн. Ниже — это поверхность, радары ее зацепили не точно, только дали понять, что тут есть что-то твердое.

Ого, а мы уже на высокой орбите, надо же!

— Внимание. Производиться расконсервация вспомогательных конвертеров. Будут ли особые инструкции по расконсервации?

— Нет. — Я подумал, и добавил. — Сообщи мне о этапах вычисления параметров звездной системы.

— Звезда определена. Поиск планет продолжается. Планета-цель определена. Местоположение в пространстве определено. Курс частично определен. Выход на предположительно стабильную орбиту произойдет через семь часов тридцать минут, допуск три часа.

Хоть что-то. Жаль, конечно, что корабль уже не висит, придется пережить немножко ускорений, но все равно хорошо, что прилетел он не к какой-нибудь внешней планете, от которой до Капеллы-III пилить и пилить без генераторов, а сразу вышел на орбиту цели нашего путешествия.

Я сел в кресло — управление огнем, тут должен был сидеть управляющий всем нашим оружием. Вон те места — это для тех, кто возьмет под свое наблюдение отдельные сектора и отдельные участки — например, только систему ПРО или торпеды.