Чтение онлайн

На юге Перу и в Боливии область древних цивилизаций простиралась примерно до 17° ю. ш. Южнее даже в горах осадков выпадает мало, и крохотные оазисы здесь отделены друг от друга многими десятками километров пустыни. Но в остальном аридная область Южных Анд в Боливии, Чили и Аргентине прямо продолжает центральноандскую, так что местные культуры земледельцев, скотоводов и рыбаков были достаточно сходны с культурами Перу. С начала I тыс. до н. э. Южные Анды прочно входят в орбиту того культурного центра, который сложился вокруг оз. Титикака. Лишь в центральном Чили и на восточных склонах аргентинских Анд ландшафтно-климатические условия уже принципиально отличаются от центральноандских. В этих субтропических долинах и пролегали последние рубежи инкского государства.

Природные условия в Центральных Андах не только разнообразны – они неоднократно менялись. Так, до середины II тыс. до н.э. в бассейне оз. Титикака было так сухо, что о развитии земледелия и появлении сложных обществ не могло быть и речи. Затем дождей стало больше, и к концу I тыс. до н.э. культуры Боливийского плоскогорья вышли на тот же уровень, что и североперуанские. Упадок и возвышение отдельных культурных центров во многом были обусловлены изменением природных условий. Но засухи, землетрясения и цунами не были единственными факторами, вызывавшими кризисы. Самые крупномасштабные кризисы, приводившие к кардинальной перестройке культуры, были вызваны социальными факторами. Последняя по времени культурная перестройка, имевшая место на рубеже I и II тыс. н.э., и привела в конечном итоге к возвышению инков.

К концу 40-х годов нашего века археологи открыли главные предшествовавшие инкам перуано-боливийские культуры. Однако исследователи плохо представляли, где проходили и как менялись во времени границы этих культур, чем существенным одни общества отличались от других. И уж совсем темным оставался вопрос о том, какие народы жили в Центральных Андах до инков и на каких языках говорили. Сейчас положение существенно изменилось как благодаря продолжающимся раскопкам, так и работе лингвистов, о которой мы пока еще ничего не сказали. Сопоставляя результаты языковой реконструкции с археологическими фактами и сведениями письменных источников, удается получить представление о тех этнических процессах, которые предшествовали возникновению инкской империи и способствовали ему.

Хорошо известно, какой огромный вклад внесло сравнительное языкознание в изучение дописьменного прошлого Евразии. К сожалению, индейские языки вообще, а южноамериканские в особенности, изучены пока слишком поверхностно, чтобы служить основой для столь же надежных исторических реконструкций.

В наших этнографических и демографических справочниках, приводящих сведения о народах Америки, до сих пор нередко используется классификация индейских языков, предложенная в 1956 году Дж. Гринбергом. Этот выдающийся исследователь объединил все подобные языки (кроме нескольких северо-американских, так называемых надене) в девять семей и признал их потомками единственного праязыка, на котором говорила группа переселенцев из Сибири. По его мнению, именно эти люди прошли 15 тысяч лет назад через Берингию – сухопутный мост, соединявший в период великих оледенений Чукотку с Аляской. Сейчас сторонников Гринберга практически не осталось. Даже если интуитивно Гринберг был прав, доказать его построения пока практически невозможно.

Не менее половины южноамериканских языков Гринберг первоначально объединил в одну макросемью – андо-эквато-риальную. Именно эта, не признаваемая сейчас никем таксономическая единица и фигурирует, увы, в русскоязычных справочниках. Поскольку древнейшие культуры, обнаруженные на востоке и на западе Южной Америки и датируемые временем ранее 10 тысяч лет назад, различаются капитально, маловероятно, чтобы между обитателями Восточной Бразилии и Анд могло существовать языковое родство. Весьма вероятно, что в период от 15 до 10 тысяч лет назад через Анды прошло несколько групп мигрантов, расселявшихся из Северной Америки на юг вплоть до Патагонии и Огненной Земли. Что же касается Бразилии, то заселение внутренних районов этой страны, вероятно, шло со стороны ныне затопленного атлантического континентального шельфа. Туда люди тоже попали из Северной Америки и в конечном счете из Сибири, но поскольку их стоянки находятся сейчас на дне океана, конкретные предположения делать трудно.

Джозеф Гринберг – американский лингвист, профессор Стэнфордского университета, один из основателей современной лингвистической типологии

Среди индейских языков притихоокеанского пояса Южной Америки наиболее распространены сейчас кечуа (не менее 13 млн. человек) и аймара (более 2 млн. человек). В обоих случаях, впрочем, правильнее говорить о целых языковых семьях, состоящих каждая по меньшей мере из двух взаимонепонимаемых языков, не считая диалектов. Большинство кечуанских диалектов от южной Колумбии до северо-западной Аргентины относится к группе А, а диалекты северо-центральной части горного Перу (департаменты Анкаш, Уануко, Паско, Лима, Хунин) – к группе Б. По другой номенклатуре группа А обозначается цифрой II, а Б – цифрой I. Такая путаница возникла потому, что данная классификация была создана двумя независимо работавшими исследователями – американцем Дж. Паркером и перуанцем А. Тореро. Что касается языка аймара, то это основной представитель семьи хаки (или ару). На нем говорят индейцы Боливийского плоскогорья, живущие вокруг оз. Титикака, а также на юг и юго-восток от него на территории современных Перу, Боливии и Чили. В эпоху конкисты зона распространения аймара простиралась дальше на северо-запад, охватывая горные районы нынешних перуанских департаментов Пуно, Мокегуа, Арекипа и часть департамента Куско. В нескольких горных деревнях к юго-востоку от Лимы до самых недавних пор сохранялись диалекты языка хакару, чье расхождение с языком аймара началось примерно полторы тысячи лет назад.

Точный ареал распространения хакару к началу инкской экспансии не установлен, но, вероятно, он простирался от северо-западной границы расселения аймара до района оз. Хунин в центральном Перу, т. е. до северной границы распространения пуны. Совокупный ареал хаки (т. е. аймара и хакару) весьма точно вписывается в пределы того участка андской горной системы, для высокогорных районов которого характерна тундростепная растительность.

Семьи кечуа и хаки в прошлом признавались родственными. Ныне общие черты в них считаются скорее следствием долгих контактов, чем единого происхождения. Даже Дж. Гринберг, на совести которого немало рискованных объединений, полагал, что в пределах андской семьи аймара стоит несколько особняком.

Язык кечуа А/П считался в государстве инков официальным и назывался «языком народа», или руна сими. Инки содействовали его распространению на завоеванных территориях, хотя окончательная кечуанизация Центральных Анд произошла лишь в колониальный период. Тогда же кечуа А проник в районы, никогда инкам не подчинявшиеся, такие как южная Колумбия, восточный Эквадор, некоторые области Аргентины и восточного Перу.

Наряду с кечуа и хаки к началу конкисты в Центральных Андах были представлены десятки других языков, о многих из которых мы в лучшем случае располагаем данными топонимики. Намечаются три их территориальные группы.

Обитатели северного побережья Перу говорили на двух основных языках – кингнам и мучик. Первый был языком завоеванного в XV веке инками царства Чимор. Область распространения кингнам простиралась на юг от города Трухильо (долина Моче) – по некоторым сведениям почти до самой Лимы. Мучик – язык культуры (и, видимо, государства) сикан. Он был распространен от нынешнего Трухильо на север до пустыни Сечура. В южной части этого ареала кингнам успел его несколько потеснить – вероятно, с тех пор, как в XI-XII веках н.э. территория Сикан вошла в состав царства Чимор. В долинах между пустыней Сечура и Эквадором говорили на языках сечура (вдоль побережья) и тальян (ближе к горам). Все перечисленные четыре языка считаются изолированными. Правда, для мучик предполагались северные связи (вплоть до майя), но эти гипотезы не признаны. Индейцы, говорившие на кингнам, мучик, сечура и тальян, в течение XVII-XVIII веков перешли на испанский, хотя и в XIX, и даже в XX веках встречались люди, помнившие из них отдельные слова.

Языки второй территориальной группы представлены на севере горного Перу. Это чолон и ряд других, частью исчезнувших уже ко времени испанского завоевания. Дж. Гринберг объединял все эти языки в одну семью с кечуа, а А. Тореро не возражал, по-видимому, категорически против такого предположения. Скудость конкретных фактов исключает здесь возможность уверенных суждений.

Третью группу составляют реликтовые языки бассейна оз. Титикака, отмеченные на той же или несколько более широкой территории, что и язык аймара. Несмотря на сравнительно обильный лексический материал, вопрос об их взаимном родстве также не решен. Не исключено, что речь идет о двух совершенно независимых семьях.